— Просто немного перегрелась, — успокоительно махнул рукой Брэден. — Сегодня утром она слишком долго была на солнце.
— Ох, как неосторожно, детка! — Взгляд Элоди исполнился материнской заботы. — Неужели вы были на солнце с непокрытой головой?
— Да, надо было надеть шляпу, — вздохнула я, усаживаясь на свое место.
Прерванный разговор возобновился, напряжение развеялось без остатка. Я, не обращая внимания на подозрительный взгляд Элли, благодарно улыбнулась Брэдену.
К концу обеда я совсем пришла в себя, но мне отчаянно хотелось скорее очутиться дома и побыть одной. А пока я прилагала все усилия, чтобы воздвигнуть прочную стену между собой и своими воспоминаниями и наслаждаться обществом Николсов. Последнее не требовало усилий. Они оказались на редкость приятными людьми.
Когда обед закончился, выяснилось, что моим планам побыть в одиночестве не суждено осуществиться. Брэден и Элли собирались встретиться с Адамом и пригласили меня составить им компанию. Все мои возражения Элли решительно отметала. Кажется, она догадывалась, что я рвусь домой, чтобы без помех предаться печали.
После того как мы попрощались с хозяевами и я пообещала Элоди обязательно у них бывать, мы решили заехать домой. Я хотела непременно взять свою сумочку. В гости я отправилась, захватив с собой лишь телефон, а позволять кому-нибудь, и в особенности Брэдену, платить за мою выпивку, у меня не было ни малейшей охоты. Еще не хватало принимать от него одолжения.
Такси остановилось напротив нашего дома, я увидела долговязую тощую фигуру, притулившуюся на ступеньке у дверей, и сердце у меня екнуло. Я выскочила из машины и бросилась к Джеймсу. Он встал мне навстречу, поддав при этом ногой дорожную сумку. Я сразу заметила, что он побледнел и осунулся, под глазами темнели круги, а около рта залегли горькие складки.
— Скажи мне только одно, — процедил он, не тратя времени на приветствия. — Это ты посоветовала ей меня бросить?
Пораженная откровенной злобой, блеснувшей в его взгляде, я отчаянно замотала головой:
— Нет, Джеймс, что ты.
Он наставил на меня обвиняющий перст, рот его жалобно искривился:
— Вы обе всегда заодно. Уверен, без тебя здесь не обошлось, советчица дерьмовая.
— Эй, приятель, поосторожнее.
Брэден, невозмутимый, как скала, возник за моим плечом.
— Все в порядке, Брэден.
Я оглянулась на Элли, которая с недоумением наблюдала за происходящим. Бросив на нее умоляющий взгляд, я махнула Брэдену рукой:
— Вам с Элли придется ехать без меня.
— Не думаю, — покачал головой Брэден, продолжавший сверлить Джеймса взглядом.
— Прошу вас, уходите.
— Брэден, — Элли потянула брата за локоть, — идем. Дай людям спокойно поговорить.
Брэден, сердито сверкнув глазами, выхватил у меня телефон и принялся нажимать кнопки.
— Что вы…
Он сунул телефон мне в руку:
— Теперь у вас есть мой номер. В случае чего, звоните. Договорились?
Я молча кивнула. Элли утащила брата прочь. Неужели Брэден действительно за меня тревожится? И готов в любой момент прийти на выручку? Я обернулась через плечо. Обо мне давно никто не тревожился. Может, он только делает вид, но все-таки…
— Джосс!
Нетерпеливый голос Джеймса отвлек меня от мечтаний. Я тяжело вздохнула. Придется разобраться с этим грубияном, другого выхода нет.
— Пошли в дом.
Мы устроились в гостиной, я принесла кофе и сразу перешла к делу:
— Если хочешь знать, я сказала Райан, что она совершает ошибку. У меня и мысли не было подговаривать ее расстаться с тобой. Ты — самое лучшее, что было в ее жизни.
Джеймс покачал головой, его темные глаза блестели от слез.
— Прости, Джосс. За то, что я на тебя набросился. Сам не знаю, что со мной творится. Мне кажется, я сплю и вижу кошмарный сон.
Все, что я могла, — встать и погладить его по плечу.
— Может быть, Райан еще передумает.
— Когда я прошу ее объяснить, в чем дело, она несет полный бред, — пробормотал он, словно не слыша моих слов. — Это все из-за ее родителей. Ты ведь знаешь эту историю?
— Лишь малую часть. Мы с ней никогда не говорили ни о детстве, ни о родителях.
Он недоверчиво уставился на меня:
— Ни фига себе лучшие подруги! Знаешь, иногда мне кажется, эта дружба принесла вам обеим больше вреда, чем пользы.
— Джеймс…
— В общем, мамаша Райан была по уши влюблена в ее папашу. Он был алкаш, пропивший последние мозги, но она с него пылинки сдувала. Паршивец колотил их обеих, но мамаша Райан ни за что не хотела расстаться со своим обожаемым Муженьком. Наконец он сбежал, встретил где-то другую бабу, а мамаше Райан прислал требование о разводе. Тогда эта сука начала изводить дочь. Твердила ей, что она — копия папочки и кончит в точности так же. То есть предательством. Так продолжалось несколько лет. И Райан в это поверила.
Он вздохнул и продолжил:
