– Понимаешь, вот я в университете учусь, должна быть культурной сама, а потом и других учить. Но что я им скажу, если и в этом фильме основные герои, работники уголовного розыска, говорят не лучше самого криминала, то есть бандюг этих, и пьют по любому поводу и даже, вы видели, на задание отправляются под «градусом»? Ей-богу, у кого угодно руки опустятся. То ли милиция и впрямь такая, то ли её имя так шельмуют?…
– Не знаю, прости, думаю совсем о другом.
– Да ничего. Я тоже больше сама с собой говорила.
Однако на ночь Лена уговорила уйти Павла к себе. Она слишком измучилась за эти сутки и хотела отдохнуть по-настоящему, как дома, в своей «светёлке».
И ей удалось заснуть, и, когда чуть скрипнула открытая бандитом дверь, – она не проснулась. И только звон упавшего с тумбы стакана вернул её в явь и заставил схватиться за пистолет.
Павел услышал крик, выстрел и рванулся к ней в комнату…
…Около окна корчился от боли бугай. Павел сбил его с ног, вырвал оружие, бросился к дверям, закрыл. Взял за шиворот налётчика.
– Где остальные?
– Там, в машине, за территорией, – парень прижимал к себе раненую правую руку…
– И главный там?
– Ну да.
– Дайте, я перевяжу… – Лена уже пришла в себя и с ужасом смотрела на то, что сделала. Потянула со стула халат, чтобы одеться…
– Не надо, Лена, некогда. Сам справится. Кто-то мог проснуться ещё, хотя стены здесь отменные… Замучают вопросами, дадут шанс Хабиту, – и снова схватил за ворот бугая. – Хозяину вашему крах! Или не чуете? Он сейчас не только на врагов будет бросаться, усёк? Если хотите выжить, а не загреметь с ним за решётку, сваливайте куда подальше! – Павел уверенно командовал, и Лена почти восхищённо смотрела на него.
– Топай отсюда! – Павел направил на парня пистолет. – Только тихо!
Парень исчез. Павел выключил большой свет и почувствовал, как огромный кусок пресловутого камня свалился с души… Он спас Лену! Не будь у неё «пушки»…
– Павел, не уходите. Присядьте сюда. – Она показала на край постели.
У него застучало в висках. И от радости: вот она, рядом, – милая, желанная, и от страха: а если?… Он боялся себя, своей страсти, он знал, какой она может быть…
Нет уж, не быть калине малиной…
Лена протянула к нему руку, он прижал её к губам…
– Боже, не жизнь, а сплошной детектив!.. На деда вот уже несколько лет охотится кто-то… И, что обидно, вовсе не по адресу!..
Павел замер.
– О чём ты, Лена?
– Человек этот думает, что дед когда-то ранил его. А он был в это время… у женщины одной, очень его любившей. Тогда, при его положении, он не мог этого раскрыть, и кто-то свалил происшествие на охоте на него, сводя, видимо, личные счёты.
Павел смотрел на Лену странным немигающим взглядом… Хорошо, что слабый ночник почти не освещал его лицо… Но Лена почувствовала.
– Павел, что с вами?
– Господи, Лена… – и он, очнувшись, в порыве счастливейшего освобождения от кошмара последних лет принялся целовать её руки, лицо, плечи, грудь, встречая пьянящее тепло стыдливой нежности самого прекрасного в мире существа…
А главный бугай, не дождавшись подельника, который ушёл совсем в другую сторону, и не случайно, – понял, что дела снова плохи и предпочёл не рисковать шкурой. Внешне здоровый, как бык, он привык командовать, но особой храбростью не отличался, да от него этого, как правило, и не требовалось: всегда были под рукой «рядовые»… Но и возвращаться к Хабиту, который снова рвёт и мечет, он опасался. Слишком много проколов, слишком жаркой становится сама земля под ногами. Похоже, город перестаёт быть дойной коровой для Хабита, а это значит…
– Предъявите документы! – раздался стук в окно машины.
И странно, главному бугаю, который был женат на местной девушке и ждал от неё ребёнка, которому давно надоело быть шестёркой у лукавого и жестокого хозяина, совсем не захотелось пускать в ход оружие…
Почти в то же время Галина стучалась в замызганную комнату общежития к земляку, который был не равнодушен к ней, но никак не мог добиться своей цели. Галина была уверена, что тот знает, где Сергей, так как самые важные криминальные дела Хабит доверял только землякам.
– А, какая гостья! – парень в одних трусах, заспанный, открыл дверь. – Ну-ну, золотко, входи! – и стал судорожно расстёгивать на ней дублёнку.
– Погоди! Дело есть. А это… потом.
Она прошла и села на единственный стул.
– Где Хабит прячет того парня?
– Какого? – Земляк сделал круглые глаза.
– Не дури! Заложника!
– А зачем он тебе?
– Мне?… Повидаться, зачем же ещё! Я ведь его ещё по Чечне знаю…
– А-а, – замаслились глаза земляка. – Ну-ну, любовь, значит… Ладно, скажу, только вот… через это, – и он указал глазами на серую мятую постель.
– Сначала скажи. Я ведь тоже не дура. Да и куда я сейчас – в темень? Всё равно заночевать придётся! – Галина сама сняла дублёнку…
