– Роту выводить будет комбат. Твое дело определить исходное положение и указать его комбату. На разведку исходного рубежа тебе дается одна ночь. Комбат с ротой будет ждать тебя у реки. Знаю, что ты сейчас скажешь, что это работа комбата.
– Конечно! – сказал я. – На то он и комбат, чтобы возиться со своими солдатами.
– Ты пойми! – продолжал майор. – Они опять в темноте куда-нибудь залезут.
– Слушай, майор! Что-то у вас комбаты пошли все бестолковые?! Я был командиром роты, меня никогда никто не выводил. Покажут на деревню, ткнут пальцем в карту, я поднимаю своих солдат и иду. А теперь что? Теперь сорок третий, и всех за руку води?
– Ты опять за свое?
– Ты за свое! Комбат про свое! И я за свое! А ты как думал?
– Твой выход к подножию высоты 235,8 согласован со штабом дивизии. Лично ты комбата можешь за руку не водить. Оставь проводников, пусть они его встретят у Царевича. У меня к тебе все! Ты свободен! Можешь идти! Вернешься с задания, доложишь лично мне!
Я вышел из блиндажа, поддал ногой валявшуюся на земле пустую консервную банку и выругался матом.
– Вы что, товарищ гвардии капитан? – услышал я голос Кузьмы.
– Как что? Опять на побегушках, за других пахать! Пошли!
Как только спустились сумерки, мы вышли к Царевичу. Я взял с собой группу разведчиков. Нейтральную зону до реки прошли быстро, без остановки. Переправились на другой берег и последовали дальше. При движении вперед замедлили движение. Идем цепочкой друг за другом, тихо ступая по земле. На всех надеты чистые маскхалаты. Человека в халате темной ночью с двадцати метров не отличишь от земли, если двигаться плавно и не делать резких движений.
Впереди на расстоянии видимости идет головной дозор. За головным дозором следуем мы с Кузьмой, остальные ребята – сзади. Кузьма следит за передними, я оглядываю местность и ищу в темноте немецкий передний край.
С каждой минутой подножие высоты приближается. Мы идем перекатами. Короткий переход, небольшая пауза, осмотрелись, послушали и снова вперед. Чем ближе к немцам, тем чаще остановки. Впереди все недвижимо и тихо!
Через некоторое время мы подошли к подножию высоты. Низина, кусты и кочки кончились. Кругом – открытое пространство, уходящее вверх. Присели на корточки, ждем, когда немец бросит очередную ракету или пустит очередь трассирующих над землей. По длине промежутков между светящимися пулями и по их разбросу можно почти безошибочно определить расстояние до пулемета. Этот метод мы много раз проверяли на практике.
У немцев на высоте достаточно пулеметов и минометов. Недостает только колючей проволоки в четыре кола да минных полей перед траншеей.
Делаю знак сержанту Данилину, он идет впереди, шагах в десяти:
– Подойдем к немцам метров на сто! Разведешь ребят по фронту! Дистанция двадцать метров. Пусть тут же окопаются. Саперные лопаты у всех есть. За три часа нужно успеть зарыться по грудь. Ты с ребятами останешься здесь. С наступлением темноты пошлешь двух связных к реке. Стрелковая рота подойдет туда в первой половине ночи. Солдат-стрелков будет выводить сюда лично комбат. Приведете его сюда, укажете рубеж, дождешься стрелков, сделаешь смену и сразу назад. У меня все! Вопросы есть? Приступай к работе! Мы с Кузьмой возвращаемся к себе.
Разведчики остались. Мы с Кузьмой, не торопясь, потопали назад. По дороге к себе я зашел к начальнику штаба, доложил ему о намеченном рубеже. Он выслушал меня и остался доволен.
Остаток ночи мы с Кузьмой отдыхали. Утром позвонили из штаба, меня снова к себе вызывал майор.
В полку в это время комплектовали штурмовые группы. Ночью их выдвинут на исходный рубеж, а завтра они пойдут штурмовать высоту. На этот раз по высоте сосредоточили около двух десятков стволов артиллерии, провели пристрелку вершины. Это был основной и последний укрепленный рубеж противника. Если завтра штурмовые группы полка возьмут высоту, то дорога на Духовщину будет открыта. На флангах немцы не удержатся. Силы у немцев на исходе.
– Чтобы не было, как в прошлый раз, путаницы, – сказал мне майор, – ты доведешь комбата до исходной позиции! Подождешь, пока он выведет туда штурмовые группы. Снимешь разведчиков и отойдешь к реке. Во время наступления тебе нужно быть в районе переправы. Мало ли что может быть?
Разговор был окончен. Я вышел наверх, где меня дожидался Кузьма.
Сзади ко мне кто-то подошел и тронул за рукав. Я обернулся назад. Передо мной стоял наш замполит полка.
– Готовим людей на завтра к штурму! – сказал он мне и показал на высоту. – Не возьмешь ли ты штурмовые группы в свои руки? Ты мог бы возглавить завтрашнее наступление! Считай, что полком штурмуем высоту, а пример солдатам показать некому.
– Что, нет надежных людей? – спросил я.
– Не то что надежных! А хорошо обстрелянных!
– Что же, выходит, у нас в полку нет ни одного достойного комбата? Или все боятся лично идти на штурм высоты?
– У тебя разведчики. Ты можешь отобрать и возглавить ударную группу, – продолжал он развивать свою мысль, не отвечая на мои вопросы. – Ворвешься в траншею! Все штурмовые группы последуют твоему примеру!
