Единственное, что приходит мне в голову. Это правда, она вся в учебе, никаких тусовок, реально зануда… Полная противоположность мне. В чем ее жизнь? Учиться, бухтеть, нудеть? Стремно, разве нет? Я мало что знаю о ней, Джойс не рассказала ничего, кроме того, что она из Сан-Диего. Но хочу ли знать больше об этом ранимом котенке? Да не!
– А где Джойс? – спрашивает Сандро, обводя зал взглядом.
– Спит у меня, – отвечаю, кусая стейк.
– Из-за своих проблем, – добавляет Тайлер. – Она не хочет оставаться дома, чтобы соседка не задавала лишних вопросов.
Бросив вилку, бросаю на него убийственный взгляд.
– Может, заткнешься? Ты прекрасно знаешь, что я не хочу, чтобы обсуждали здоровье моей сестры, – предупреждаю, отталкивая тарелку.
– Прости. С ней все будет в порядке? – продолжает он, спустив очки на нос, как придурок.
Как бесит, особенно когда он вертит очки, как мартышка. Дать бы ему по морде, но я только вздыхаю, уплетая очередную порцию жареной картошки, и Джуниор отвечает за меня:
– Джойс сильная, ей просто нужны более действенные пилюли.
На меня находят неприятные воспоминания. Нехорошее предчувствие. Уставившись в пустоту, сжимаю кулак, и лишь дружеская рука Джуниора на моем плече выводит меня из уныния.
– Хайд, не уходи от нас, дружище, – говорит он. – Ты где-то далеко, я вижу.
Не знаю, как ему это удается.
– Поговорим о чем-нибудь другом, а то я и правда уйду, на этот раз ногами, – говорю я, а сердце сжимается.
Затем добавляю, стукнув кулаком по столу:
– Больше ни слова о Джойс! Никто не должен знать, тем более о ее обстоятельствах, понятно?
Даже пара студентов, декан и преподаватели – это уже слишком много. Все молча кивают, и я могу спокойно съесть десерт.
После перерыва все поднимают с пола сумки. Я налегке. Ни книг, ни даже ручки, никогда. Одалживаю, если на паре не сплю. Кроме пар по искусству, они интересные. Несмотря на это, мои оценки довольно высокие. Так зачем тогда таскать с собой весь этот хлам? Свобода, черт возьми!
На выходе из столовой мой взгляд невольно останавливается на девушке с длинными каштановыми волосами, которая опускает поднос в корзину у стены с картиной-обманкой. Кассандра Уилт. Когда она стоит спиной, я могу смотреть на нее, не привлекая внимания. На ней горчичного цвета джинсы и голубой топ. А попка у нее ничего, так что почему бы не поглядеть. Что до зеленых глаз, которых сейчас не вижу, и ее лица, об этом промолчу.
Джуниор подталкивает меня, чтобы я не тормозил.
– Она тебе не нравится, но ты все равно пялишься, – замечает он довольным тоном, когда мы выходим на улицу.
– А ты смешной, дружок! Я смотрел на фреску, сделанную второкурсниками, там, над мусоркой.
– И как тебе? – спрашивает Джуниор, который, к моему великому удивлению, верит мне на слово.
– Да так себе.
Один взгляд ничего не значит, и в любом случае я больше не смогу ее избегать: завтра нам придется навести порядок в подсобке. Я пожинаю то, что посеял, пытаясь выиграть чертов спор. И как мне с ней себя вести: как козел или милашка? Милашка? Смеюсь про себя. Да, надо бы. Буду с ней милашкой, и даже больше.
Сегодня утром настроение у меня не ахти, как и погода за окном. Прошел год с тех пор, как отец оставил нас, и в тот день тоже было пасмурно. И ветрено очень. Виню себя. Это ужасно. Если бы не я, он был бы жив. Он предупреждал меня, я знала, что это слишком опасно, но просила его снова и снова, клянчила, как ребенок.
Я хотела сходить с Итаном в кино, но теперь придется торчать в кладовке. Заранее ненавижу этот день. Да, я не в духе. Подольше постояв под душем, надеваю розовый джемпер и серые джинсы. Захватив сумку, спускаюсь вниз.
Машины Хайдена на парковке нет, скорее всего, он уже там. Надев наушники, раскрываю зонт и иду, двигаясь в такт Тейлор Свифт. Музыка обрывается, у меня входящий звонок. На экране высвечивается имя «Шон». Отклоняю. Я боюсь встречи с Хайденом. Да, он меня довел, пощечина была заслуженной, но я все равно чувствую себя немного виноватой. Не знаю, как мне себя вести и как поведет себя он, но, прошу, пусть он оставит меня в покое хотя бы на сегодня. Я бы все отдала, чтобы вернуться в постель и заползти под одеяло.
В такую погоду пешеходные дорожки кампуса пустынны, только несколько работников самоотверженно убирают с клумб пустые бутылки. Проложив в голове маршрут до спортзала, иду дальше. Западное крыло мне незнакомо, я тут впервые. Прохожу мимо корпуса, который точь-в-точь как мое общежитие. На фасаде фиолетовыми буквами написано: «Йеллоу Гейтс». Значит, вот где живет Итан. Поворачиваю налево, как объяснила Джойс, и с облегчением вижу черный «Додж», припаркованный между деревьями, – значит, я не заблудилась. Даже в пасмурную погоду тут очень красиво.
