На волнах любви полностью

– Или что? – настаиваю, не теряя самообладания. – Перережешь мне горло в темном углу?

Он поднимается, губы сжаты. Его друзья, кажется, затаили дыхание. На всякий случай делаю шаг назад. Не выпуская из рук бутылку, он подходит ближе, в глазах злость. Вдруг между нами встает Джуниор. Выставив руку, останавливает приятеля.

– Угомонись, Хайд, – успокаивает он. – Кэсси, тебе пора.

Не слушая того, что говорит Джуниор, Хайден молча смотрит на меня. Его челюсть так сжата, что на шее проступают вены. Ладони у меня потеют. Кажется, время остановилось. Кто первый отведет взгляд.

– Отойди, Джуниор! – ледяным голосом приказывает Хайден. – Это касается только нас.

Джуниор нерешительно отступает. Тишина. Все смотрят на нас. Его высокомерие невыносимо. Во мне все сильнее закипает гнев. Хайден пристально глядит на меня, так что дрожь пробегает у меня по позвоночнику. Мозг у меня словно отключается.

Хайден, не отрывая от меня взгляда, подносит бутылку ко рту. В этот момент я с ужасом думаю, что хотела бы оказаться на месте горлышка. Он же урод, откуда у меня такие мысли? Он отворачивается, затем протягивает мне бутылку. Не задумываясь, беру ее и смотрю на этикетку. Это ром «Dead head». Я знаю марку, довольно дорогой мексикано-канадский напиток. Подношу бутылку к губам, представляя, как ее только что касались его губы, и делаю глоток, будто доказывая, что не слабачка и могу с ним побороться. Блин, крепкая штука! Жидкость обжигает горло, но я стараюсь держать себя в руках. Раздается строгий женский голос. Стук каблуков все ближе. Миссис Дэвис указывает на меня пальцем. Вот дерьмо…

– Вы, девушка, ваш студенческий билет! Каланн, вы тоже пойдете за мной! Остальные, все на пару!

Похоже, мы влипли. Бутылка все еще в моей руке, меня как парализовало. Минуточку… Каланн? Как мой препод по литературе? Действительно, до сих пор я не знала фамилию близнецов. Увлекшись глупой игрой, и не думала, что нас могут застукать. И вот я здесь, наихудший кошмар. Плохиш и декан.

Дрожащими руками роюсь в сумке и протягиваю ей студенческий билет. Она говорит, продолжая рассматривать его:

– Мисс Уилт? Вы здесь всего неделю, и у вас уже проблемы?

Не зная, что ответить, молчу, и тогда она продолжает:

– Вылейте содержимое и выбросьте бутылку в мусорное ведро.

Коричневый костюм в клетку, волосы собраны в аккуратный пучок. От ее внешнего вида веет холодом. Я тут же подчиняюсь, Хайден позади меня ворчит.

– Оба в мой кабинет.

Мы идем за ней. Я дрожу, мышцы напряжены до предела. Да не может быть! Надеюсь, меня не отчислят. Я себе этого не прощу. Хайден пробуждает во мне все самое худшее, так что я ставлю под угрозу учебу. Безумие…

– Стремно?

Молча смотрю на него, продолжая идти. Не усугубляй, я и так на пределе. Он, напротив, расслаблен, даже насвистывает. Бесит. От этой женщины у меня мурашки по коже, как он может быть так спокоен? Он ведь плохиш, он лучше всех, ему на всех плевать. Ему, наверное, не впервой, он третий год здесь, а я только поступила и уже вляпалась. Конечно, стремно… Я учусь благодаря наследству, полученному от отца. Что буду делать, если меня вышвырнут? Так и вижу, как собираю вещи и возвращаюсь в Сан-Диего, надеясь, что Макс снова возьмет меня официанткой в бар, как этим летом, но теперь надолго.

Я прерываю невеселые размышления, когда мы входим в логово декана. Она показывает на кресла, и мы садимся. Впечатляющий кабинет. За большим письменным столом из массива дерева высятся стеллажи, набитые папками. Флаг университета во всю левую стену. Это напоминает о том, как мне повезло поступить сюда, и я вот-вот все испорчу.

Миссис Дэвис берет в руки картонную папку с моим именем, написанным маркером, открывает ее и обращается к Хайдену:

– Каланн, я полагаю, бутылка была вашей?

– Вы слишком хорошо меня знаете, миссис Дэвис, тогда зачем спрашиваете?

– Сколько раз вам говорить, не забывайтесь! Когда вы перестанете обращать на себя общее внимание? Алкоголь и агрессивное поведение по отношению к некоторым ученикам и преподавательскому составу. Вам очень повезло, Хайден, что ваша мать преподает в этом университете. Но эта привилегия и ваши хорошие оценки не дают вам права тащить за собой на дно ни в чем не повинных студентов.

Хайден хорошо учится? И его мать – мой препод по литературе? Эта кроткая и доброжелательная женщина? Между ними ничего общего.

– Да это же была шутка. Запереть Генри в подсобке… К тому же это произошло два года назад, с тех пор я повзрослел, – ворчит Хайден.

– Не Генри, а мистер Балтимор. Проявите уважение к преподавателям.

Я бросаю на парня косой взгляд, давясь смехом. Мистер Балтимор ведет у меня пары по изобразительному искусству, и он такой нудный, что голова пухнет.