– Любовь, оказывается, сложная штука! – с отвращением заявляет она.
– Не всегда, бывает по-разному. У одних все хорошо, а у других сложно. Бывает что-то между, и это хуже всего. Но такова жизнь.
Она улыбается:
– Ты привязалась к нему, это отстой! Я могу отомстить за тебя. У меня в комнате есть террариум с двумя змеями. Хайден боится рептилий. Я подкину их в его комнату. Он будет в ужасе.
Я хохочу. Она такая же чокнутая, как и он. Оказывается, Хайден чего-то боится.
– Спасибо, но не нужно. Все наладится.
– В последний раз, когда он здесь ночевал, я подложила их ему в кровать… – продолжает она. – Видела бы ты его лицо! Мы с папой от смеха по полу катались.
– Держу пари, тебе за это влетело?
Она скромно кивает:
– Еще бы. Мой матрас оказался в саду, одежда – в бассейне, а вместо шампуня я получила машинное масло.
– Такое трудно переплюнуть, – поддерживаю ее, вздыхая.
– Да, мой брат – засранец, но я все равно его люблю.
Фальшиво улыбаюсь.
– Ты права… Засранец, но люблю – лучше и не скажешь, – отвечаю я.
– Надеюсь, мы еще встретимся, Кэсси.
Внезапно она обнимает меня. Она такая же, как он: вчера разбила в школе окно, а сегодня милашка.
– Иди, а то опоздаешь, и удачной игры!
– Спасибо. Всех раздавлю, можешь не сомневаться, – уверенно отвечает она. – Я лучшая.
Расхохотавшись, Эли уходит. Сама скромность, вся в брата… Юная, но уже демонстрирует взрывной характер.
Закончив собираться, я беру чемодан и выхожу из комнаты. Проходя по лестнице, встречаю Джойс, она весело насвистывает… в купальнике! Я сплю?
Думала, она уже собралась. Джойс хватает меня за руку и тащит в свою комнату. Улыбаясь, заходит в гардеробную и спустя пару секунд появляется оттуда с купальным костюмом из двух частей.
– Надевай, поплещемся, – зовет она.
– Подожди, нет! Мы же собирались в кампус.
– Ты не можешь отказать и не станешь меня останавливать. Я вот собираюсь поплавать. Давно не отдыхала в этом бассейне. Родители вернутся только после обеда, так что делай что хочешь. Я собираюсь оторваться, Уилт.
Когда слышу свое имя, кажется, будто передо мной Хайден. Джойс скачет по коридору как сумасшедшая. На голове солнцезащитные очки. Она такая веселая, что это заражает. В конце концов, к парам я готова, так что почему бы и нет! Я не собираюсь стоять и смотреть, как она развлекается в одиночку. Не раздумывая, запираюсь в спальне, чтобы переодеться.
Джойс стройнее меня, так что ее купальник приятно обтягивает тело. Смотрю на себя в зеркало: черный купальник с большой белой надписью сзади. «Плохая девочка»– разве это не про меня? Если бы Хайден увидел меня в этом наряде, он бы точно рассмеялся. Не собираясь вспоминать о нем, бросаю последний взгляд на свое отражение и выхожу на улицу.
Джойс ищет что-то в мобильнике и включает колонку. Сад заполняется музыкой. Я узнаю «Paradise» Офенбаха, мне нравится такая музыка, она была со мной все лето. Джойс начинает плясать. Не могу удержаться и присоединяюсь к ней. Она радостно кричит, я смеюсь, и мы продолжаем танцевать, подпевая. Как хорошо вот так расслабиться! Пока звучит музыка, меня ничего не волнует, будто все мои чувства исчезли на короткое время. Я кружусь на месте, прыгаю как сумасшедшая. Распущенные волосы растрепались.
– Ну что, клево? – вопит Джойс, пытаясь перекричать музыку.
Я кричу в ответ:
– Да, супер!
Потом мы устраиваемся в шезлонгах. Мы на своей волне.
Просыпаюсь от того, что в голове звенит музыка. Что это? Ничто так не портит мне настроение, как шум. Ну вот, теперь я зол. Что за! Я размыкаю веки. Снаружи долбит чертова музыка. И крики.
С перекошенным лицом выхожу на балкон. Жмурюсь от солнца. Понемногу привыкая к свету, начинаю различать происходящее. Сюр какой-то. Я растираю лицо, следы моих ночных приключений начинают болезненно ныть.
Я закуриваю, смотрю на балаган внизу. Джойс и Кэсси сходят с ума под Офенбаха. Моя злость утихает, они кажутся счастливыми, приятно это видеть. Если моя сестра сможет забыть обо всех проблемах и наслаждаться нормальной жизнью, я буду счастлив. Хотя чувствую, что завтра ей будет нелегко, а потом еще несколько дней после. Представляю, как она закидывается таблетками на завтрак.
Смотрю на Кэсси. Чем дольше наблюдаю, как она отрывается, танцует, виляя попкой, тем больше понимаю, что недооценил ее. Сейчас она совсем не напоминает тихоню. Если бы их мог видеть кто-нибудь еще, я бы ревновал.
