На всякий случай поглядываю в сторону дома этого извращенца Макбренти, но его жалюзи закрыты. Отлично: не придется бить кому-то морду, а то костяшки пальцев уже болят. Глядя на Кэсси, делаю затяжку. Она так увлеклась, что не замечает меня. А купальник ей идет. И даже очень. Даже слишком. Он подчеркивает ее грудь, не большую и не маленькую. Кэсси крутится снова, и снова, и… Мне не показалось? Быть не может. Вау! Нет. У Уилт тату! На пояснице. Отсюда похоже на цветок. Да, кажется, и правда цветок.
Я не могу не улыбаться как идиот, когда она фальшиво подпевает: «California vibes». Эта девчонка поражает меня с каждым днем все больше. Впервые вижу ее такой. Начинается следующий трек Офенбаха – «Katchi». Она отходит от бассейна и показывая Джойс что-то типа «подвинься» начинает танцевать так, будто никто не видит, виляя бедрами туда-сюда. Ух, мать твою…
Я тру глаза и вылезаю из бассейна. Внезапно мое внимание привлекает балкон. Хайден в боксерках.
Он смотрит на меня, покачивает головой в такт музыке и смеется. Он что, смеется надо мной? Несомненно. А меня это волнует? Нет! Мне так весело и классно. Неважно, что он скажет или сделает, я отлично провожу время с подругой и не хочу портить себе настроение из-за какой-то ерунды. Вытряхиваю воду из ушей и оглядываюсь. Балкон пуст. Хайден исчез.
– Поныряем, Кэсси? – спрашивает Джойс из бассейна, вылезая на бортик.
– Нет, прости.
В этот момент слышу, как кто-то позади меня садится в шезлонг. Джойс в воде, значит, это он. Я не собираюсь оборачиваться.
– Классный купальник!
От этого хриплого, грубого голоса по спине пробегают мурашки.
– Джойс одолжила.
– Ага… После того что я видел сверху, ты действительно похожа на плохую девочку.
Он имеет в виду надпись на моих трусиках. Значит, он пялился на мою задницу?
– Подрался ночью?
Глупый вопрос, но не могу придумать ничего лучше. Он смотрит на меня, молча закуривая.
Из воды вылезает раздраженная Джойс. Подходит к нему.
– Хайд? – спрашивает она.
– Эмбер позвонила, чтобы я заехал за Джуниором… Его чуть помяли. Подрался с каким-то парнем. Вот я и впрягся, – бесстрастно сообщает он.
Фокусы близнецов. Когда мне приходится спрашивать, Джойс понимает все по одному его взгляду.
– Схожу за антисептиком, выглядишь ты дерьмово, – говорит она и идет в дом.
Теперь все ясно: он уехал не ради Эмбер, а ради Джуниора. Мне казалось, Джуниор самый сознательный среди них… Странно. Что надо было сделать, чтобы вывести его из себя?
– Касс, – сладко протягивает он, глядя на меня щенячьими глазами, – я не спал с ней.
Хайден оправдывается? Что-то новенькое. Меня никогда так не называли, тем более он. Я смущаюсь. Близкие зовут меня Кэсси. Или Кассита, но мне это не нравится.
– Ты не обязан передо мной отчитываться, можешь делать что хочешь, – отвечаю, пожимая плечами.
– Просто хотел, чтобы ты знала, вот и все.
Я поднимаю брови, но он избегает моего взгляда:
– И зачем же?
Он театрально вздыхает. Догадываюсь, о чем он думает. Что я задаю слишком много вопросов. Хайден это ненавидит. Я больше ничего не узнаю, он закрыт, как устрица. Стоя к нему спиной, вытираю волосы полотенцем. Наконец он поднимается и проводит рукой по моей спине. Опускается к ягодицам. По моему телу пробегает дрожь.
– Мне очень нравится…
Он наклоняется и шепчет мне в ухо, а я замираю от его теплого дыхания. Кончиками пальцев он обводит тату гавайского гибискуса. Я не двигаюсь. Зачем ты так со мной?
– Что за игру ты затеял, Хайден? – говорю, сглатывая, когда он замирает у меня за спиной.
– Не знаю, котенок. Ничего не могу с собой поделать, – тихо отвечает он.
Тело горит, я не могу сопротивляться. Он зарывается носом в мои волосы, поглаживая меня по спине. С трудом сглатывая, закрываю глаза и прижимаюсь к его груди. Тепло его кожи дразнит меня, большим пальцем он обводит контуры моего тату. Его дыхание ласкает мою шею, и я утыкаюсь в его плечо. Его губы касаются моей ключицы, я подавляю стон, но вдруг у бассейна появляется Джойс, в руках у нее аптечка.
