На волне шока полностью

У Кейт и Сэнди был единственный выход — держаться внутри зон платных лишенцев. Чтобы освежить память, они купили путеводитель четырехлетней давности с подробным описанием всех поселков жертв землетрясения. Четыре-шесть страниц текста и столько же цветных иллюстраций. Обрыв заслужил всего полстраницы снисходительных отзывов. Судя по вложенной раскладной карте, через город проходила всего одна дорога, ведущая из Кемадуры на юге в Покачто, расположенный в тридцати милях на северо-востоке. Имелась также ветка рельсового автобуса с электроприводом, курсировавшего, как утверждал путеводитель, без конкретного графика. Города оценивались по уровню современных удобств, Обрыв находился в самом конце списка. Среди вещей, не вызывающих у жителей Обрыва одобрения, числились сеть данных, вифоны, нерельсовый наземный транспорт, летающие аппараты тяжелее воздуха (гелий и наполненные горячим воздухом дирижабли, однако, принимались), современные методы купли-продажи и федеральное правительство. На мысль о последнем наводило согласие платить раз в год налог по единой ставке вместо гибкого подоходного налога несмотря на то, что сумма казалась запредельно высокой, в то время как никакой промышленности кроме кустарного производства (при полном отсутствии оптовой торговли) в городе не существовало.

— Смахивает на село амишей, — нахмурилась Кейт, прочитав короткое описание.

— Нет. Амиши не строят церквей и культовых сооружений. — Сэнди устремил взгляд в пространство, взвешивая в голове слышанные много лет назад факты. — Работая дизайнером утопических коммун, я брал на вооружение кое-какие характерные черты зон платных лишенцев. От меня требовалось отредактировать догматичную религию так, чтобы она не плодила в коммуне нетерпимость. Я проверил несколько таких городков и хорошо помню, что не стал останавливаться на Обрыве, потому что у меня не было времени разыскивать подробности. В хранилище данных не нашлось практически ничего, кроме географических координат. Ах да, еще у них действует лимит на численность населения в три тысячи человек.

— Это как? Официально? По закону?

Сэнди утвердительно кивнул.

— И кто его ввел, сами жители или правительство штата?

— Жители.

— Принудительный контроль рождаемости?

— Понятия не имею. Я же говорил, что почти ничего не выудил из банков данных и решил не тратить время на поиски.

— Они что, вывозят лишних жителей за околицу на рельсовом автобусе?

Сэнди улыбнулся краем рта.

— Нет, это я как раз запомнил. Коммуна открыта для всех и управляется чем-то вроде городского вече. Туда реально можно приехать, чтобы осмотреться, и даже остаться на неограниченный срок. Просто они не любят огласки и соответственно чужаков извне, разнюхивающих, как они живут.

— Значит, нам туда и надо, — решительно заявила Кейт, закрывая путеводитель.

— Я бы сделал наоборот. Застрять в какой-то дыре… Но сначала скажи, почему ты так думаешь.

— Как раз потому, что в банках данных мало информации. Невозможно поверить, чтобы правительство не пыталось, причем очень настойчиво, привязать Обрыв к сети, как они сделали это с Покачто и Божьей Карой. Если местные настолько упертые, что выдержали такой нажим, то смогут войти в твое положение не хуже меня самой.

Сэнди в ужасе выпалил:

— Ты что, хочешь, чтобы я явился туда и во всем признался?

— Ты когда-нибудь прекратишь? — Кейт топнула ногой, сверкая глазами. — Сделай одолжение — избавься от своей мегаломании! Кончай мыслить категориями «Сэнди Локк против всего мира» и прими к сведению, что не ты один недоволен положением вещей и желаешь его исправить. — Девушка нацелила на него твердый, острый взгляд. — Я начинаю думать, что ты отказывался от поиска помощи из страха, что тебе самому придется помогать другим. Ведь ты всегда желаешь распоряжаться сам, не так ли? Особенно самим собой!

Сэнди сделал глубокий вдох и медленно-медленно выпустил воздух вместе с зарождающимся раздражением. Выдержав паузу, он произнес:

— Я знал, что в обертке «гениальности» в Пареломе мне хотят всучить гнилой товар. Подмена была настолько фальшива, что мне трудно сходу распознать настоящего гения. Кейт, настоящий гений — это ты. Первый в моей жизни.

— Не надо меня хвалить. Как только я начну считать себя гениальной, немедленно облажаюсь.

Когда худой чернокожий мужчина из Парелома наконец отпустил Ину Грирсон домой, ее шатало от усталости. Но прежде чем лечь спать, Ине не терпелось узнать единственную вещь, которую Фримен так и не объяснил: почему для них свет клином сошелся на Сэнди Локке?

Ина не входила в число самых ушлых экспертов по рысканию в сети, и все же должность начальницы отдела кадров временного персонала давала доступ к личным делам сотрудников «ЗК». Дрожащими пальцами она ввела код с маркером 4GH.

Пустой экран.

Она перепробовала все способы получения доступа к данным, в том числе находящиеся на волоске от запретных — компания не столько нарушала, сколько ловко обходила правила, установленные Бюро обработки данных, на что те обычно закрывали глаза.