На все четыре... полностью

Потом чуть ли не целый день готовили позицию. Главная сложность тут была в том, что стрелять нужно было вниз. Высота девятиэтажки около тридцати метров, а арена на стадионе находится всего метрах в ста (до самого стадиона, ну в смысле, до ближних трибун и того меньше. Не более полусотни.) Вот и получалось, что ствол нужно наклонить вниз градусов на тридцать (это, если на ближние трибуны забить), а станок позволял опускать только не больше десяти градусов в минус. Так что нужно как-то исхитряться.

А ещё окна в квартирах, в нашем климате, как не странно делают не в пол, а на высоте 70-90 сантиметров от него. То есть, чтоб пулемет смотрел в окно вниз - его нужно поднять ещё выше подоконника. Причём, вариант - поставить на стол тоже ещё нужно рассмотреть внимательно. Не каждый стол ещё и выдержит-то. Журнальные недоразумения - сразу побоку! Раздавит. Да и кухонные тоже. Пулемёт при стрельбе сильно козлит (то, бишь, подпрыгивает) и слабый стол раздолбает быстро.

Вот и занимались обустройством позиции. Увы, но напарник - Комель советом помочь не мог. Вот притащить что тяжёлое - это пожалуйста. А советом... Никак! Карась, уж на что мелкий пацан, а что-нибудь да подсказал бы. А тут приходится всё самому...

Позицию Марк, конечно, обустроил. Нашел и стол (настоящий, тяжеленный. Явно дорогой. Как бы даже не из дубовый) нашёл его аж в соседнем подъезде. Вот тут-то Бык с носильщиками и пригодились! Как они его тащили, сначала поднимая на чердак, перетаскивая в их подъезд, а потом спускаясь обратно — это история, достойная отдельного Оскара. Но ребята — справились! А ещё, в одной из квартир (там вовсю ремонт шёл, видимо, до Беды) нашли несколько бумажных мешков с плиточным клеем. На которые и водрузили задние ножки стола, придав ему наклонное положение в сторону окна.

В общем - подготовились. А потом осталось только ждать. Мамону хорошо. Он делом занят. Что-то наблюдает. Переговаривается о чём-то шепотом с Тик-Таком:

– Вооружена только охрана. Четверо по периметру, и двое внутри. Ну и у свиты Шварца пара-тройка пистолетов. На этом всё.

– Ну да. Видать, посчитали: опасно пускать на трибуны вооружённых.

– Да это-то понятно. Внешнюю охрану пока в расчёт не принимаем. А этих «внутренних» нужно будет снимать... Иначе заложника потеряем.

– Марк, ты как? Справишься? - обратился Мамон к Бирюку.

– Утёс - не снайперская винтовка, - недовольно буркнул тот, - он при стрельбе козлит и прицельная стрельба затруднена... Впрочем, тут и дистанция совсем смешная, пистолетная буквально. Но всё равно. Ювелирно стрелять в толпу... Я, конечно, постараюсь, но чудес не ждите. Если цель стоит ближе пяти метров к Шише я, даже, не буду рисковать.

– Робин, подстрахуешь? - Мамон перевёл взгляд на снайпера.

– Сделаем, - лаконично ответил тот.

Разговор на этом как-то, сам собой, угас. Всех, против воли, захватило разворачивающееся действие на арене. Напряжение медленно, но неукоснительно нарастало. Заполнялись трибуны. Суетились с аппаратурой какие-то киношники. Загремела музыка из динамиков. Вот заорал в микрофон, заводя публику, местный ведущий. И вот уже на арену выходят участники.

Надо признать, что наш боец не особо смотрелся на фоне своего соперника. Вот тот действительно гигант. На добрых полторы головы выше Шиши! И раза в два тяжелей. А может и больше. Впрочем, малиновцу с ним не сражаться. Ему только пистолет достать и выстрел сделать. Как говорится: Бог создал людей сильных и слабых. А полковник Кольт уравнял их. Ну а, поскольку, у Мосла этого пистолета нет, то и шансов у него тоже нет! Нам же главное теперь - сигнал не проворонить.

Марк весь превратился во внимание, наблюдая за происходящим на арене. Ствол пулемета выцеливал автоматчиков, затерявшихся среди толпы. Указания, полученные от Князя и Тюменца, были однозначны. Любой ценой минимизировать потери гражданских. Уничтожать только вооруженных бойцов. Всех остальных только пугать. Так что автоматчиков, пока они на трибунах, не достать. И стрелять придется по песку перед первым рядом (фонтанчики будут весьма впечатляющи), или же по незанятым рядам пластиковых сидений выше основной толпы зрителей (пластик тоже должен зрелищно разлетаться). Марк был весь на нервах. Палец поглаживал гашетку, готовясь вдавить её как только прозвучит сигнал.