— Как печально. Я ведь могу направить жалобу, и твою лавочку закроют, а на тебя наложат штраф и запретят заниматься твоей… самодеятельностью.
А этот мужик, несмотря на его желчность, начинает мне нравиться. Может, хотя бы угроза закрытия заставит лекарей и аптекарей бороться с заразой?
И тут этот человек снова обратил на меня свой внимательный, высокомерный взгляд.
— Я слышал ваши слова, нейра Олетта. Интересные рассуждения для молодой женщины. Скажите, действительно ли вы та, о ком я подумал? Дочь Алаиса Готара?
— Это именно я.
— Прошу прощения, забыл представиться. Барон Марагас. Хьюго Марагас. Я возглавляю гильдию лекарей в Ринке.
Ничего себе! Действительно, очень интересная встреча. Знает ли его Дафина? Сестра ни слова не проронила, а этот Хьюго делает вид, что ее вообще тут нет.
— Рада познакомиться. А я как раз направлялась к вам.
— И с какой же, позвольте спросить, целью? Вы больны? Насколько я слышал, вы давно не покидали стен ныне разгромленного монастыря.
Я решила, что лучше пока не ссориться с этим человеком, хотя его высокомерная циничная усмешка меня раздражала. Он может быть полезен.
— Я не больна, но мне очень нужно поговорить с вами. Ведь кто, если не вы, лучше всех разбирается в лекарском деле? А мы с вами, можно сказать, коллеги.
Он нахмурился. Остатки вежливости боролись в нем с предубеждением и какой-то неприязнью, которую глава гильдии почти не пытался скрыть.
— Хорошо, — ответил нейт Марагас. — Только у меня мало времени. Герцог Моро прислал запрос на новую группу лекарей. Как вы наверняка знаете, его светлость проводит крупную кампанию против нардов. А лекари оказались куда полезнее прославленных магов-целителей.
Опять герцог Моро. В последнее время я слишком часто слышу его имя. А этот Хьюго Марагас тоже хорош. Так пренебрежительно высказывается о магах, как будто они у него деньги заняли и не отдают. Кокордия рассказывала, что простые лекари и маги-целители враждуют уже многие века. Им бы работать рука об руку, вместе спасать жизни, а они грызутся как кошки с собаками.
Глава гильдии купил у нейта Саймона три баночки с каким-то порошком, жестом фокусника опустил их в карман, а потом небрежно указал мне следовать за ним.
— Вам повезло, нейра Олетта. У меня как раз свободны полчаса. А ты, Саймон, не надейся, что я забуду о тебе.
— Конечно, ваше благородие. Я понял, — ответил аптекарь понуро.
Мы с Дафиной сговорились встретиться здесь же, когда я закончу. Сестра хотела навязать мне в сопровождающие наших солдат, но я вежливо отказалась, а нейт Марагас окинул нас обеих нетерпеливым взглядом и процедил:
— Не тратьте мое драгоценное время понапрасну. Что может грозить нейре Олетте в башне гильдии?
Действительно, что?
До места назначения мы добрались быстро. П-образное здание госпиталя с башней посередине располагалось буквально за углом. Территория сего учреждения охранялась не хуже королевского дворца, как будто в графстве Готар образовалось еще одно государство.
Странно, что нейт Марагас согласился со мной поговорить. Он выглядел как самый настоящий маго— и женоненавистник.
По пути к башне мне встречались мужчины всех возрастов: от юношей до еле ковыляющих старцев. Одни скользили по мне равнодушными взглядами, иные не скрывали любопытства и сворачивали шеи. Все были одеты в одинаковую черную форму под горло и коричневые передники с глубокими карманами. В них угадывались очертания медицинских инструментов.
Интересно было бы взглянуть на них. Хотелось верить, что нейт Марагас окажется таким же любезным, как и аптекарь, и проведет мне экскурсию по своим владениям. Но с каждым шагом мои надежды рассеивались.
Этот невежа то раздраженно молчал, то цедил сквозь зубы что-то односложное.
Честно, я уже пожалела, что все это затеяла.
Завести знакомства, наладить связи, сотрудничать и вместе развивать медицину… Кому это надо, кроме меня? И если в Ключе я чувствовала себя уже как рыба в воде, там меня хотя бы уважали, то здесь я в полной мере ощутила, что значит быть изгоем. А еще молодой женщиной, которая, по мнению некоторых умников, разбирается только в лечении прыщей и простуд.
Марагас повел меня не через главный вход. Наверное, боялся, что я увижу лишнее. Но я успела заглянуть в приоткрытую дверцу одного из помещений, откуда доносился стон боли…
Это был кабинет стоматолога. Лекарь нависал над больным, ногой давя на педаль своеобразной бормашины. Вращалось огромное деревянное колесо, приводя в движение сверло — им медик орудовал во рту полубессознательного пациента.
— А каким обезболивающим вы пользуетесь?
Марагас бросил на меня взгляд через плечо и хмыкнул.
— Это профессиональная тайна.
Ах, какие мы! Ну ничего. Думается мне, ты, голубчик, сам еще приползешь ко мне и попросишь поделиться
Я давно научилась не принимать близко к сердцу чужую грубость и невоспитанность. Жизнь рассудит, а мне свои нервы беречь надо. Еще бы я переживала из-за этого заносчивого хама.
На самом деле он не уверен в себе и чего-то боится.
