— Точно? — она смотрела на меня пристально, еще сомневаясь. — Обещаешь, что не причинишь мальчику вреда?
— Да обещаю я, обещаю!
Наконец, удалось начать осмотр. Кокордия пыхтела у меня за спиной, но молчала. Хоть на этом спасибо.
Удар булавой пришелся на предплечье, которым Костадин успел закрыть голову. В этом месте уже начала формироваться гематома, кожа казалась раскаленной.
Я аккуратно прощупала руку.
Да, можно сказать, Костадину еще повезло. При таких травмах чаще всего ломались сразу обе кости предплечья, либо ломалась локтевая, а головка луча выскакивала из сустава. Могли быть множественные осколки и серьезное смещение. Без современной аппаратуры и нормальных инструментов лечить такие травмы сложно.
— У него сломана локтевая кость, — бросила через плечо, а графиня отправила графу Саваду очередное проклятье. — Кокордия, вели принести чистых бинтов и что-то жесткое, чтобы можно было зафиксировать руку.
Пока графиня ходила исполнять мою просьбу, юноша глухо застонал и повернул голову в другую сторону. Хорошо, что сейчас он спит и не чувствует боли.
В детстве я мечтала о большой семье, но у меня не было ни братьев, ни сестер. Только парочка троюродных, с которыми я общалась очень редко. А тут сразу несколько новых родственников появилось.
— Сейчас все будет, я отдала поручение, — произнесла Кокордия, вернувшись. — А ведь Олетта была первой из Готаров, к кому вернулся целительский дар.
— Это как?
— Но надеждам не суждено было сбыться, — продолжила та, проигнорировав мой вопрос. — А вот ты не случайно попала в ее тело. Видно, дело свое знаешь.
— Еще бы, я больше сорока лет ему посвятила. А почему ты сказала, что Олетта могла причинить Костадину вред? Она ведь была целителем.
Кокордия горестно вздохнула и сказала то, что повергло меня в шок.
— Не только. У нее был второй, скрытый дар. Он способен убить человека, как случилось однажды.
Я даже дышать на несколько секунд перестала.
Узнать подробности не позволило появление слуг и Дафины. Девушка несла глиняный кувшин с дымящейся жидкостью, а прислуга — повязки и деревянные рейки, которые можно использовать как шины.
Я срезала остаток рукава и наложила повязку, согнув руку под прямым углом. Хотя бы лучевая кость цела, она тоже будет фиксировать локтевую. Теперь за больным нужен постоянный присмотр, когда мальчик очнется, его будет мучить боль.
Все это время я чувствовала на себе настороженный взгляд Дафины. У сестренки Олетты были большие и чистые голубые глаза, лицо сердечком и длинные пушистые волосы. Просто ангел.
Хорошо ли они знали друг друга? Вдруг Дафина поймет, что я — не ее сестра?
— Как такое могло случиться? Почему граф Савад пришел сюда как хозяин? — я повернулась к Кокордии, которая устала стоять и присела на лавку.
Графиня нервно передернула плечами, укрытыми шалью.
— А кто нас защитит? Часть нашей гвардии герцог Моро отозвал для защиты границ от горских князей. Часть разбежалась в поисках более жирного куска, остались только самые верные. Кто захочет служить роду опальных целителей?
Кусочки мозаики в голове никак не желали складываться, загадки все множились.
— Так дело не пойдет. Я не собираюсь лечить людей каждый раз после визита этого негодяя. Взять бы булаву да пересчитать ему самому ребра!
Кокордия фыркнула и покачала головой.
— Мне сказали, что граф Савад хотел забрать тебя, — Дафина впервые обратилась ко мне. — А Костадин храбро заступался за тебя и за бабушку.
Я опустила ладонь на лоб парня.
— Это точно.
В памяти всплыла картинка: Костадин что-то сделал перед тем, как на Савада обрушился поток воды. Неужели этот юноша — маг?
В залу быстрым шагом вошла Марика. В руках она несла теплое одеяло, за ней вприпрыжку бежали дети — мальчик и девочка лет семи. Худенькие, светленькие, неуловимо похожие на Дафину и Костадина.
Сто процентов еще одни родственники!
Увидев меня, детишки замерли и посмотрели на бабушку в поисках поддержки. Тем временем Марика укрыла бессознательного юношу.
— Здесь холодно. Ох! — женщина сорвала с плеч платок и протянула мне. — Закутайся, дорогая. Просквозит, а ты еще после болезни не отошла.
Я давно не чувствовала чужой заботы, мне самой пришлось стать тяжеловозом, который летит вперед. Вспомнилось, как муж выносил мне шерстяной плед, когда дремала в кресле-качалке на даче. Укрывал и целовал в лоб:
«Спи-спи, Олечка. Я сам Сережку искупаю».
А потом подросший сын заваривал чай и приносил мне в комнату, когда я болела.
«Ты лежи, мамулечка, отдыхай».
В первый раз я не успела толком разглядеть Марику, зато теперь видела и добрую усталую улыбку, и первые морщинки в уголках глаз. Ей чуть за тридцать, но выглядит старше. Как будто тревоги и заботы прибавили лет.
Она точно не служанка, но кто тогда? Еще одна сестра?
— Олетта, ты Марику тоже не знаешь. Она жена твоего старшего брата, — спокойно пояснила Кокордия.
Ох, мамочки. У меня еще и старший брат имеется?
Марика и указала на детишек.
— А это твои племянники, Замир и Флори.
Мальчик вежливо поклонился, а девочка сделала книксен.
— Мы все понимаем, ты много лет жила при монастыре, никого из нас не знаешь…
