– Ну нет, я не такой везучий. Как только мы с Дейром уедем, за тобой начнут бегать десятки мужчин. Ты выберешь какого-нибудь страшного коротышку, который будет тебя обожать и купит тебе поместье в Коннектикуте, и займешься выращиванием цветов на целых акрах земли. Представляю, как ты поливаешь цветы, а на груди у тебя висит в перевязи толстый светловолосый младенец, в то время как еще два малыша топают рядом, и все вы смеетесь и поете.
Тоби знала, что Грейдон пытается шутить, но нарисованная им картина была настолько идиллической, что у нее слезы подступили к глазам. Не хватало в этой идиллии только одного – Грейдона, который с мобильным возле уха отдавал бы, как обычно, кому-то распоряжения.
– Не помогает?
– Нет, не помогает. Впрочем, мы с тобой, кажется, никому не в состоянии помочь.
– Да, верно. Если бы мы только знали точно, что погубило Табби, возможно, смогли бы изменить события. А в такой ситуации, как сейчас, если бы даже вернулись в прошлое, нам понадобились бы недели, чтобы записать все, что узнали об ужасных методах акушерства тех времен. Кровопускание и банки!
– Если будем писать вдвоем, получится быстрее.
– А если учесть, что я собираюсь заниматься с тобой любовью двадцать четыре часа в сутки, то у нас совсем не останется времени на писанину.
– Грейдон… – В голосе Тоби прозвучала и мольба и слезы.
Она подошла к нему, он распахнул объятия и прошептал, притягивая ее к себе:
– Я больше не могу тебе сопротивляться.
Она чуть отстранилась.
– Мы с тобой читали про рождение детей вообще, но, возможно, есть какой-то способ узнать, из-за чего умерла конкретно Табби?
Грейдон провел ладонями вверх по ее рукам.
– Но мы нигде не встречали упоминания об этом…
– Доктор Хантли говорил, что при родах присутствовали Валентина и Партиния. Известно, что они переписывались.
Грейдон пытался взять себя в руки. За эту неделю Тоби едва не свела его с ума своими не слишком тонкими попытками завлечь в постель: начиная от белья – такого соблазнительного, что у него кружилась голова, – и до взглядов – настолько обольстительных, что его бросало в пот. Все это он кое-как выдержал. Впрочем, он, как мог, старался нагружать себя долгими изнуряющими тренировками, чтобы не оставалось сил. В конце одной из таких тренировок, продлившейся четыре с половиной часа, Дейр в сердцах вонзил меч в землю и сказал на ланконианском:
– Сжигай ее, а не меня!
Когда Грейдон, утирая с лица лившийся градом пот, спросил Лоркан, чем занимается, та быстро ответила: «Заказываю шатры», – и убежала в дом. В Грейдоне накопилось столько неудовлетворенности и нерастраченной энергии, что обоим телохранителям стало трудно иметь с ним дело.
Но теперь, когда он наконец сдался, Тоби заговорила о чертовых призраках прошлого. Он с сожалением вздохнул и попытался сосредоточиться на том, что она говорила.
– Если они обе присутствовали при родах, то не стали бы писать друг другу об этом.
– Жители этого острова обожали писать письма, так что, возможно, нам удастся кое-что найти.
«Не за два же дня», – подумал Грейдон, но вслух ничего не сказал. Он не стал отвечать на вопрос Тоби, что собирается делать после помолвки, потому что знал: будет лучше не возвращаться на Нантакет. Ему нужно было уладить дела с Рори и, как предлагала Тоби, спросить Дейну, чего хочет она.
– Тетя Джилли. Утром мы нанесем ей визит и спросим, знает ли она что-нибудь про Табби и Гаррета.
– Если бы она что-то знала, то рассказала бы, когда мы давали званый обед… Постой-ка! Ведь тогда Табби вышла замуж за Осборна!
Тоби включила настольную лампу и взяла мобильный.
– Что ты делаешь?
– Звоню Джилли.
– Но уже почти одиннадцать. Это дело может подождать до утра.
Но Тоби уже набрала номер и прижала телефон к уху.
– Нет, не может. Мы должны использовать каждый час до твоего отъезда. – Она посмотрела на него. – А потом ты уедешь, и я никогда больше тебя не увижу.
Грейдон не хотел подтверждать то, чего они оба смертельно боялись, и просто кивнул.
Трубку снял Кен, голос у него был очень сонный.
– Тоби! Надеюсь, у тебя важное дело.
– Важное. Я бы хотела поговорить с Джилли.
Кен передал ей трубку, и Тоби сказала:
– Прошу прощения за поздний звонок, но нам нужно срочно кое-что выяснить. Я знаю, что вы изучали историю своей семьи. Поскольку Валентина и Партиния были вашими родственницами…
Она посмотрела на Грейдона, и он взял у нее телефон.
– Тетя Джилли, я очень извиняюсь за поздний звонок. Мне очень важно знать, не встречались ли вам какие-то упоминания о Табби и Гаррете Кингсли.
Он замолчал, слушая ответ.
– Да. Да. Понятно. Превосходно. Да, благодарю вас.
Он отключил телефон и молча посмотрел на Тоби.
– Ну что?
– Она не помнит, чтобы читала что-то конкретно о них, но, с другой стороны, за годы работы она расшифровала тысячи писем, видела множество фотографий и других документов и собрала все это в обширную базу данных. Она отметила закладками каждое имя и название места, а также предметы и дома, которые в них упоминались, чтобы можно было быстро их найти.
