Этим приемом он пользовался еще с детства: когда мать – всегда только мать, никогда отец – начинала на него кричать за очередное мелкое прегрешение. Но сейчас это не помогало. Он способен был думать только о том, что Тоби рядом, совсем близко, всего в нескольких футах: их разделяет всего лишь стена. Грейдон представил, как прорубает эту стену мечом и вламывается к ней в спальню, и пробурчал, выходя из ванной:
– Слишком по-ланкониански.
Немного постояв, он открыл окно и, почувствовав на влажной обнаженной коже прохладный ночной воздух и немного придя в себя, вспомнил, что он на четверть американец, и сказал:
– Никаких выходок – необходимо соблюдать политкорректность!
Американские мужчины не проламывают стены, не вонзают мечи в кровати и, вероятнее всего, не срывают с женщин одежду. Он вытерся и лег в постель, но заснуть удалось очень и очень не скоро.
Утром Тоби тихо оделась и на цыпочках спустилась по лестнице, намереваясь, пока Грейдон еще спит, приготовить кукурузные пончики, но когда вошла в кухню, увидела его на веранде за маленьким круглым столиком с открытым ноутбуком.
– Доброе утро.
Он поднял голову и улыбнулся с таким выражением, словно увидеть ее было мечтой всей его жизни.
– Доброе утро. Вот, решил зайти в Интернет посмотреть, успел ли уже мой брат развалить страну.
– Ну и как?
Тоби достала из кладовой коробку с кукурузной мукой.
– Пока нет. Сегодня он должен участвовать в церемонии открытия фабрики, так что позже я еще проверю, как все прошло. Вдруг окажется, что он поджег ленточку, а пока та горела, успел поцеловать пару-тройку хорошеньких девушек.
И снова Тоби не могла понять, шутит он или говорит всерьез, и спросила:
– Как насчет новых идей для свадьбы?
– Может, пираты? Или, скажем, американские гангс– теры?
– Неплохо. Можно нарядить подружек невесты в платья в стиле флапперов[1] и украсить длинными жемчужными бусами. Виктории это понравится.
– А как насчет вас? Какую свадьбу хотелось бы вам?
– Никаких тем, – сказала Тоби. – Я хочу только красивое белое платье с ярдами кружев, и чтобы все мои подружки были одеты в голубых тонах. Повсюду должны быть белые и голубые цвета: бледно-голубые скатерти, белые блюда, а сбоку свадебного торта – россыпь васильков из глазури. – Вдруг смутившись из-за того, что пустилась в такие подробности, она замолчала, а потом, извинившись, добавила: – Мы в цветочном магазине постоянно имеем дело со свадьбами, так что я подумала и о своей.
Грейдон подошел и остановился позади нее.
– По-моему, то, что вы сейчас описали, намного красивее всего, что мы придумали.
– Спасибо, – пробормотала Тоби, все еще не оправившись от смущения.
Грейдон не двинулся с места, и она подняла на него взгляд. На долю секунды в его глазах возникло выражение, которое заставило ее сделать шаг к нему, но Грейдон повернулся и отошел в сторону. Тоби невольно нахмурилась. Ладно, значит, она в этом смысле его не интересует. Хорошо. Разве это не доказывает, что он любит женщину, на которой собирается жениться? И разве это не замечательно?
Она снова повернулась к плите.
После завтрака они купили акварель, потом поехали к пристани, где долго гуляли вдоль кромки воды. Сначала они обсуждали варианты тем для свадьбы, им пришло в голову еще несколько, но потом перешли к разговорам о жизни – во всяком случае, о своей рассказывала Тоби. Грейдон расспрашивал о детстве, школьных годах, о друзьях, о том, что ей нравилось и что не нравилось. Она отвечала на все вопросы, но тщательно следила, чтобы не касаться чего-то глубоко личного. Когда речь зашла о матери, Тоби похвалила ее за умелое управление домашним хозяйством, но ни словом не обмолвилась о том, что мать постоянно ее критиковала и как ей от этого было больно.
Грейдон, правда, тоже был не во всем откровенен: сказал, что у него имеются некоторые жизненные проблемы и их нужно решить, но как она ни расспрашивала, не открылся, даже близко не подошел к ответу на вопрос, что это за проблемы.
После ленча в «Брант-Пойнт-гриль» они вернулись домой. Пока Грейдон заканчивал раскрашивать эскизы акварелью, Тоби приняла душ и отправилась переодеваться к приезду Виктории. Одевалась она неторопливо и продуманно, выбрав блузку, которая, как ей говорили, идеально подходила под цвет ее глаз. Казалось, Грейдон это оценил, когда увидел ее на лестнице, но в следующую секунду его взгляд как будто стал холоднее, и он надел на себя маску, которую Тоби уже стала мысленно называть «лицо принца».
Грейдон видел, что она нервничает.
– Я уверен: ей понравятся многие из этих идей, – и завтра вы уже начнете заказывать цветы.
Тоби вздохнула:
– Я буду счастлива, если хотя бы одна придется ей по вкусу.
Рисунки заняли весь обеденный стол, двадцать шесть эскизов: одни – попроще, другие – тщательно проработаны. Часть из них Грейдон выполнил в цвете. Основываясь на том, что говорила Тоби, он скупил в магазине краски всех вариантов зеленого, а потом смешал цвета, чтобы получить еще больше оттенков.
