– На Францию в 37 случаях, на Россию – 16, на Англию – 7, на Италию – 1, на Бельгию – 1, а в 9 случаях в пользу нескольких стран одновременно. Так, в прошлом году был осужден к 15 годам тюремного заключения первый писарь крепости Торн Шульц. Он был арестован на обратном пути из Парижа в Германию, после того как наш агент во Франции сообщил о факте продажи им французскому Генеральному штабу чертежей крепости. Оказалось, что Шульц работал одновременно и на русских, и на французов. Найденные у него русские деньги были сравнительно невелики, а вот французские довольно значительны…
– Этого сукиного сына не мешало бы принародно казнить, – возмущенно промолвил император. – Жаль только, что закон этого нам пока не позволяет… Из вашего доклада явствует, что больше всего против нас работают французы! – после небольшой паузы резюмировал уже спокойным тоном он.
– Вы правы, ваше величество. По имеющимся у меня сведениям, самое большое шпионское бюро, нацеленное на Германию, французский Генеральный штаб содержит в Женеве. Начальником его является обер-лейтенант Парше. Под его началом находится приблизительно 90 человек. Против южной Германии работает разведывательное бюро, находящееся в Базеле. Основное направление деятельности этого органа – организация и проведение диверсий на наших железнодорожных сооружениях…
– А как ведут себя англичане? – поинтересовался император.
– Intelligence department английского Генерального штаба содержит свое самое большое шпионское бюро в Брюсселе, по улице Даршард, 7, под начальством капитана Рендмарта фон Вар-Штара. Это шпионское бюро имеет разветвления в Голландии, главным образом в Амстердаме, где организована связь с агентами, работающими в Германии и Австро-Венгрии. Впрочем, не только Германия, но и Бельгия, Голландия и Северные государства сами являются объектами английской разведки. Для шпионажа в этих странах англичане обычно использовали и германских подданных. В последнее время английская разведка даже пыталась склонить к шпионажу за границей германских офицеров, питая большое доверие к их ценности и добросовестности. Эта чрезвычайно ловкая игра Англии направлена на сокрытие своего мирового шпионажа и на привлечение подозрения на Германию.
Только Россия может соперничать с Англией по насаждению своих агентов в Северных государствах. Центр российского заграничного шпионажа находился в Копенгагене, чему благоприятствовали отношения между датским и русским двором. Резидентом там полковник Асанович, который, глядя на англичан, тоже пытается вербовать наших соотечественников для шпионажа в соседних государствах…
Видя, что кайзер, слушая его монотонную речь, задремал, Николаи прервал свой доклад, ожидая, что его сиятельный слушатель отреагирует на это, но тот лишь самозабвенно посапывал.
В кабинет заглянул генерал-адъютант императора и сразу же смекнув, в чем дело, приглашающим взмахом руки поманил майора к выходу.
– Его величество сегодня очень много работал, – шепотом пояснил он. – Вы можете оставить свой доклад у меня, после обеда я передам его императору.
– Прошу прощения, господин генерал, но я пользуюсь только своим блокнотом и больше ничем.
– Ну, что ж, – развел руками генерал-адъютант. – Если его величество спросит про доклад, который ему обычно оставлял ваш бывший начальник, я вас вызову. И тогда вы сами объясняйтесь с императором.
– Яволь, господин генерал! – бодро промолвил майор и, развернувшись кругом, четким прусским шагом вышел из приемной кайзера, вызвав на лицах генерала и флигель-адъютантов искреннее удивление, переходящее в восхищение.
Несмотря на поддержку кайзера, работа над реализацией плана реорганизации германской разведки проходила медленно и особого ажиотажа в Генеральном штабе не вызывала. Напротив, не только люди далекие от разведки, но и бывшие коллеги постоянно вставляли майору Николаи «палки в колеса». Особенно остро стоял вопрос с подбором кадров. Повторились все его кёнигсбергские мытарства. И снова, как и много лет назад, ему помог фон Фалькенгайн, ставший уже генералом и военным министром Германии.
Поздравляя Фалькенгайна с назначением на высокий административный пост, Николаи посетовал на то, что генерал Людендорф является ярым противником создания единой спецслужбы и всячески препятствует переводу годных для работы в разведке офицеров.
