– Упрямый прусский осел! – сказал на это генерал Фалькенгайн. – Потерпите немного. Я уверен, что скоро этого твердолобого грубияна отправят в войска. Генеральный штаб, словно Авгиевы конюшни, необходимо очистить от накопившегося там со времен Бисмарка ретроградного человеческого хлама и неистребимого прусского чванства. Я, как вы знаете, не занимаюсь политикой, но мне импонирует позиция, которую занимают в рейхстаге социал-демократы, хотя они и урезали финансирование ряда программ военного министерства, особенно на разработку сверхмощных орудий Круппа. Насколько мне известно, именно они горят желанием вышибить Людендорфа из Генерального штаба за его грубость и неуживчивость. И кайзер это решение обязательно поддержит. Я уже подыскиваю ему замену…
Не без помощи генерала Фалькенгайна, который давно был знаком с кайзером, будучи одним из военных инструкторов кронпринца Вильгельма, Николаи было присвоено звание подполковника – и отношение к нему в Генштабе коренным образом изменилось. Пользуясь поддержкой теперь уже не только Фалькенгайна, но и Людендорфа, изменившего свое мнение в отношении необходимости реформирования спецслужбы после аудиенции у кайзера, он добился расширения штатов разведки с 80 до 140 офицеров и вскоре закончил ее реорганизацию. Большое внимание он уделил ведению разведки в странах Антанты, и в первую очередь в России и Франции. Используя групповой метод добычи секретной информации, германская разведка, после разносторонней подготовки, внедрила сотни своих агентов в западные приграничные военные округа Российской империи и первое время получала довольно значимую информацию о военном и экономическом потенциале страны. Но с формированием российской контрразведки, сразу же начавшей действовать достаточно эффективно, результативность деятельности немецкой агентуры в России значительно снизилась. В предвоенные годы контрразведывательный отдел штаба Варшавского военного округа выявил и обезвредил большую часть засланных офицерами Николаи шпионов и диверсантов.
С этого времени началось активное и непрекращающееся противостояние двух сильнейших спецслужб в Европе – российской и германской.
Генерального штаба полковник Евгений Евграфович Баташов, возглавлявший разведывательный отдел Штаба Варшавского военного округа, слыл среди штабных человеком прямодушным, принципиальным, в меру осторожным и терпеливым. Благодаря этим качествам, свойственным профессиональным разведчикам, он большую часть своей жизни небезуспешно добывал военные секреты потенциального противника и с не меньшим профессионализмом защищал армейские секреты.
Баташов уже было закончил изучение донесений своих наиболее ценных агентов, когда к нему в кабинет заглянул генерал-квартирмейстер Постовский, худой, суетливый генерал, который с порога огорошил его словами:
– Евгений Евграфович, завтра мы выезжаем в Петербург!
– К чему такая срочность? – спросил удивленно Баташов. – У меня в разработке несколько неотложных дел.
– Приказ начальника Генерального штаба Янушкевича, – безапелляционно объявил Постовский, – предстоит очередное совещание по нашему ведомству.
В главном управлении Генерального штаба российской императорской армии, куда были приглашены руководители разведки западных приграничных военных округов, шел разговор о необходимости усиления контрразведывательной деятельности против разведки Срединных империй – Германии и Австро-Венгрии.
Мнения были у участников совещания самые противоположные – от передачи контрразведывательных функций жандармским охранным отделениям до формирования самостоятельных органов, независимых от МВД. Этот серьезный разговор между профессионалами разведки состоялся после очередного скандала, связанного с бегством германского шпиона, выкравшего из штаба Киевского военного округа оперативную карту с расположением воинских частей.
– До каких пор все это может продолжаться? – возмутился генерал-квартирмейстер штаба Виленского военного округа. – Ведь уже почти пять лет прошло с тех пор, как Высокая правительственная комиссия единодушно признала необходимость учреждения особого контрразведывательного органа, но, как говорится, воз и ныне там. Формирование отделений военной контрразведки идет слишком медленно…
– Тут уж ничего не попишешь, – отозвался обер-квартирмейстер Генерального штаба генерал Монкевиц. – Где взять специалистов, способных противостоять шпионам? Да и средств, выделенных на это дело военным ведомством, явно не хватает. Не хочу быть голословным, скажу только, что в нынешнем году на формирование контрразведывательных отделений военных округов выделено немногим более 230 тысяч рублей…
– А я слышал, что только на содержание конюшен Генерального штаба в прошлом году было выделено полмиллиона, – с горечью в голосе промолвил генерал Постовский. – А коней-то там много меньше, чем контрразведчиков…
Офицеры возмущенно заспорили по этому поводу, перебивая друг друга.
