Присцилла была очень недовольна. Она хотела опоздать, чтобы заставить Буббу поволноваться, но вышло наоборот – это ей пришлось ждать его. Когда ее кавалер, запыхавшись, выбежал из леса, девочка окинула его сердитым взглядом.
– Чего ты топаешь, как слон? Не ровен час, моя мать нас застукает.
– Извини, что опоздал. Пришлось уговаривать Люка, – оправдывался Бубба.
– Ну, если он опять…
– Нет-нет, на этот раз он нам не помешает, клянусь!
Гнев Присциллы несколько утих. Жаль, конечно, что удовлетворить страсть ей придется с этим молокососом, а не со Скаутом, который опять уехал, даже не попрощавшись, но все равно – со вчерашнего дня ее охватила любовная лихорадка, и теперь Присцилле было все равно с кем, лишь бы поскорее.
– Прости, что я накричала на тебя. – Девочка положила руку Буббе на грудь, намереваясь сразу приступить к делу. – Просто мне хочется, чтобы ты снова меня поцеловал, как в прошлый раз. Ой, Бубба, сердце-то у тебя как бьется!
– Еще бы! А у тебя?
Присцилла нарочно надела на свидание старое платье, из которого давно выросла. В нем она казалась себе особенно соблазнительной. Томно прикрыв глаза, девочка положила ладонь Буббы на свою грудь.
– Чувствуешь?
Всю ночь Бубба размышлял о своем прошлом свидании с Присциллой и к утру многое понял. Когда она предложила ему встретиться вечером, мальчик твердо решил, что теперь главным будет он. Небось Росс Коулмен не позволяет женщине верховодить собой – если она ему нужна, он просто берет ее. На этот раз он, Бубба, последует примеру своего кумира.
К удивлению Присциллы, прежде робкий влюбленный ловко уложил ее на траву, проворно расстегнул платье и начал ласкать грудь. Он явно радовался тому, как быстро твердеют соски под его пальцами. Не отнимая руки, мальчик лег рядом. Их губы слились в поцелуе.
Хотя этим нежностям по-прежнему не хватало изысканности, Присцилла была приятно поражена. Пожалуй, ее выбор не так уж плох. Неожиданная стремительность Буббы придавала лесному свиданию особую пикантность. Задрав платье и скинув панталоны, она почувствовала прикосновение тугой юной плоти к своим ногам. Обхватив пальцами трепещущий твердый жезл, Присцилла собиралась направить его в нужное место, но Бубба неожиданно воспротивился:
– Не надо! Я сам.
Навалившись сверху, он сильно и глубоко вошел в ее лоно. Присцилла инстинктивно выгнулась и вскрикнула, но вскоре приспособилась к его движениям. Буббе и в голову не пришло продлить удовольствие. Уже через минуту он достиг пика наслаждения, вместе с семенем освобождаясь от желания, терзавшего его много месяцев.
– Черт тебя побери, Бубба! – в сердцах бросила Присцилла. – Мог бы и подольше…
Он не услышал ее слов, поскольку сейчас вообще ничего не слышал. Бубба думал только о том, что еще никогда не испытывал такого блаженства. Надо непременно повторить это, и как можно скорее. То-то Люк будет завидовать ему, когда узнает!
