Многие разыгравшиеся "аквамаринцы" взялись упрашивать девушку о продлении игры на второй тайм, стремясь довести её до победного финала. Поддавшись неуместной напористости, она почти позволила двадцати двум мужчинам в лазурно-лимонной форме уговорить себя и нарушить одобренные Арсением Петровичем тренировочные планы. Однако подозрительно притихшие оппозиционеры в лице Альберта Рождественского, Андрея Карпова и Глеба Метель активизировались в самый неподходящий момент. Мрачные черты Бориса Борисовича только-только разгладились, и на его свежем лице, лишённом практически всяких морщин и других признаков старения, появилась блаженная умиротворённость чиновника, удачно вложившегося в прибыльное предприятие. И тут, очевидно, что нарочно и явно не из лучших побуждений, вражеская троица устроила натуральный цирк: крайний полузащитник под двадцать седьмым номером по кличке Карп схватил за голени двадцати девятилетнего напарника, чьё лицо было усеяно многочисленным пирсингом, и потянул его на себя. Покрыв шалуна шутливыми ругательствами, Глеб начал передвигаться, опираясь на раскрытые ладони.
– Битва руконожек! – заливаясь смехом, завопил Альберт, опустив на землю Матвея Красовского и подтолкнув его навстречу Глебу. Мужчины схлестнулись в рукопашном бою, которым управляли держащие за ноги союзники, подбадривавшие сражающихся напутственным кличем.
– Скорее, хернемайство блядожопов, – в привычной манере прокомментировал поведение сокомандников Игорь Бирюков, которому доставляло ноль удовольствия следить за тем, как большая часть "аквамаринцев" переняла настроение капитана и его прихвостней и разбилась на противоборствующие группы, куда совершенно непредвиденно примкнул привычно угрюмый и держащийся вдали от бессмысленных забав вратарь Антон Назаров.
– Реально, пацаны, прекращайте дурью маяться, тренировка пока не закончилась, – попытался вразумить друзей Павел.
– Ничего, что на вас, идиотов, смотрит наш славный президент? – скрестив руки на груди, поинтересовался Стас.
– За репутацию нового шефа волнуешься? – оттискивая Эльдара от себя кулаками, подал голос Максим.
– Немедленно прекратите это свинство! – вмешалась Лера, – Сворачивайте газонные игрища! Сейчас же!
– А вы заставьте прекратить, – мерзко оскалившись, бросил вызов Альберт.
Должно быть, коварная Примадонна долго и терпеливо выжидала миг для организации полноценного хаоса в рядах "аквамаринцев", чтобы окончательно уничтожить доверие к Лере и продемонстрировать минимальность её влияния на мужчин, средний возраст которых намного превышал возраст заместителя главного человека в жизни любой футбольной команды.
– Тренер, заслуживший авторитет и уважение своих подопечных, наверняка бы направил их бурную энергию в правильное русло, способное принести пользу "Аквамарину" не только в завтрашней игре, но и во всех последующих, – проворчал Удальцов настолько громко, что его недовольство услышали бы даже в раздевалках нижнего этажа.
– Ребята немного устали. Не вижу в их проказах ничего плохого, – отозвалась девушка.
– Вы работаете со взрослыми людьми, а не с детьми школьного возраста, ради всего святого! – подскочив с трибун, заорал Удальцов. М-да, и куда делась его знаменитая харизма? Видимо, журналисты всё-таки перехвалили миллиардера. А, может, старик доплатил этим акулам прессы, чтобы создать неповторимый имидж завидного холостяка.
– Я не лезу в ваше заключение выгодных сделок с богатыми партнёрами, а вы не мешайте мне заниматься тем, в чём, я уверена, я разбираюсь лучше вас, – не сдержалась девушка.
Президент опешил от наглого отпора, который дала Лера, и, обидчиво вскинув подбородок, вылетел наружу. Чёрт! Яростное молчание влиятельного руководителя вкупе с пассивной агрессией – дурной знак. Девушка, как обычно, перегнула палку и осталась в дураках. Похоже, она никогда не научится вести дипломированные беседы лицемерной учтивости, чтобы не сорваться с вершины в зияющую пустотой пропасть.
– Ух, надеюсь, зефирка не рванёт где-нибудь на автостраде, – весело выдал Стас.
– Мечтать о сладостях, когда перед тобой такая конфетка, – подмигнул тренерше Максим Ловелас, – настоящее преступление.
– Преступление – это то, что вы вытворяли минуту назад, – остудил игривый запал друга Принц Гарри, которому пора бы выписать орден за милосердие или которого не мешало бы причислить к лику святых.
Лера властно взмахнула рукой, теряя терпение и призывая "аквамаринцев" к порядку. Не то чтобы они находились в стенах здания суда… Хотя тамошняя атмосфера и тюремная дисциплина бесспорно сделали бы из несговорчивых баранов вышколенных собачат.
– Сворачивайте свой балаган, самый важный зритель ушёл, – не сводя испепеляющего взгляда с высокомерного капитана, процедила девушка.
Поправив сбившуюся чёлку резкой встряской головы и отпустив Матвея, переоценённый плеймейкер расплылся в торжествующей улыбке:
– Он просто осознал, что юмор Михаила Вадимовича невероятно скучен. Нашей вины здесь нет.
