Кажется, Альберт говорил что-то ещё, судя по его беспрестанно шевелящимся губам, но почему-то вместо противного голоса десятого номера, в ушах Леры зазвучал протяжный звон. Постепенно силуэт враждебно настроенного собеседника расплывался и смазывался, приобретая дисгармоничные, едва ли не уродские изгибы и линии, точно очертания деформированных портретов и пейзажей Хаима Сутина. Девушка неоднократно моргнула, чтобы избавиться от странного морока и прояснить мысли, но бросившийся к ней Стас с неподдельным испугом, застывшим в глубоких глазах оттенка свежезаваренного кофе, – последнее, что она успела увидеть, прежде чем провалиться в беспросветную тьму.
Резкий запах нашатырного спирта ударил в ноздри, и Лера глухо застонала, медленно приходя в себя. Осторожно приподняв голову и внимательно оглядевшись по сторонам, девушка пришла к неутешительным выводам: она потеряла сознание на виду двадцати двух рослых и крепких "аквамаринцев". Замечательно! А Лера наивно полагала, что этот день не испортится сильнее.
– Что случилось? Как я сюда попала? – задала она два наиглупейших вопроса. Но девушке хотелось услышать не очевидные факты, а логичные причины своего плачевного состояния и унизительные подробности. Например, Лере не терпелось выяснить, каким образом она была доставлена в медицинский пункт "Меркурия" и кем уложена на кушетку.
Над девушкой склонился Володаров Владимир Николаевич, пятидесяти пятилетний медик с коротко стриженной проседью и измождённым лицом, полжизни прослуживший "Аквамарину" верой и правдой, и обернул вокруг её левого локтя манжету от электронного тонометра, приговаривая, точно и не расслышав заданных вопросов:
– Что ж ты, такая молоденькая, а себя совсем не бережёшь? То ли экология вконец испортилась, то ли молодёжь безбашенная пошла… В наше время все как заведённые носились. А сейчас один раз не доешь, уже в обмороке.
– Как ты себя чувствуешь? – подал голос Стас, возглавлявший сборище обеспокоенных "аквамаринцев", которые виновато сгрудились у противоположной стены. Быстро пересчитав собравшихся, Лера нисколько не удивилась: звёздный виновник её душевного раздрая трусливо поджал хвост после устроенного спектакля и спрятался в своей пятикомнатной конуре. Зато спесь его ближайших подражателей, похоже, окончательно сбилась. Андрей Карпов, утративший весь былой воинственный запал, стоял, чуть ссутулив широкие плечи и избегая прямого взгляда в сторону тренерши. Глеб Метель же, наоборот, бросал на девушку взоры, полные исступлённой мольбы. Ей-богу, будто нашкодивший щенок, выпрашивающий у хозяина прощение. Для полной картины не доставало лишь жалобного скуления.
– Нормально, – опять сфокусировавшись на центральном форварде, с трудом выжала из себя поощрительную улыбку Лера, – Только есть какая-то слабость.
Чёрные брови Стаса, тревожно сведённые вместе над переносицей, не расслабились ни на грамм, а на широком прямом лбу появились хмурые полосы, возвещавшие о безотрадных умозаключениях. Неужели девятый номер настолько проникся симпатией к пострадавшей, что позабыл о положенной субординации и обязательном обращении на "вы", что сиюсекундно выдавало неоднозначность их взаимоотношений? Хотя о чём это Лера? Кажется, ей попался ядрёный нашатырь, который разительно ударил по извилинам головного мозга, раз девушке померещились скрытые мотивы в проявлении высокой человечности одним из подопечных её брата.
– Девяносто пять на шестьдесят, – закончив измерять давление пациентки, отчитался доктор, – Я так и думал. Скажи-ка мне, когда ты в последний раз кушала, милая? И сколько часов в сутки ты спишь?
– Не знаю… Обычно у меня не получается толком позавтракать, потому что я либо лечу сразу на учёбу, либо спешу сюда. Поэтому позже приходится перекусывать на ходу. Сегодня тоже с завтраком неувязочка вышла… А сплю я около пяти часов. А что?
Укоризненно цокнув языком, Владимир Николаевич обратился к спортсменам:
– Господа, вы помогать собираетесь или в зрительный зал пришли ради забавы? Довели Валерию Вадимовну до голодного обморока и радуются.
– А что нужно сделать? – выступил вперёд Стас, решительно выпячив вперёд могучую мускулистую грудь, твёрдые очертания которой отчётливо угадывались под голубо-жёлтой тканью спортивной футболки. Наверное, мужчина возомнил себя бесстрашным богатырём, рвущимся на выручку Красной девице, попавшей в тяжкую беду.
– Сбегай в фитнес-кафе и принеси что-нибудь из горячих блюд. И обязательно возьми два зелёных чая с сахаром.
Стас послушно кивнул и поспешил скрыться из виду, прежде чем Лере представился хотя бы маленький шанс воспротивиться воле Владимира Николаевича, который единственный из всего командного коллектива исполнил свои обязанности без оглядки на предрассудки и сексистские настроения.
– Вы пикник устраиваете? Так на нас на всех не хватит, – миновав стадию излишнего волнения, отшутился Максим, – Это так, зубы подточить.
