Тут оговорку должен я сделать. Заинтересованность в крестьянском, колхозном деле у людей была давно, еще с тех самых тридцатых годов. Только вот случилось однажды такое в колхозе «Россия», подорвали эту веру. И дело тут не в бывшем председателе. Василий Афанасьевич Гребенщиков сделал немало для развития и укрепления хозяйства. Но состояние здоровья не позволяло ему успевать за быстротекущим временем. Ушел на пенсию.
Что там говорить — ведь любовь, какой бы крепкой она, казалось, ни была, и та нуждается во внимании, в поддержке.
И вот когда поднялось хозяйство, начались перестановки. Хохлова перевели на другое место, а Агееву предложили принять «Большевик». Собрали в «России» собрание. Колхозники должны решить, кому дальше ходить в председателях.
Человека хорошего, тоже знающего, вместо Агеева подыскали. Представили честь по чести колхозникам. Потом стали голосовать. А колхозники не отпускают старого (пусть и молодого) председателя. Провели на первый раз голосование. Полный провал: за нового председателя мало рук поднялось. Стали второй раз голоса считать. Опять незадача: не хотят отпускать
Геннадия Константиновича, и все тут. Тут уж пришлось выступить самому Агееву. Не знаю, что он говорил этим людям, за которых так круто брался вначале. Не был я на этом собрании. Но на третий раз скрепя сердце от-пустили-таки, согласились. Может, еще и потому, что «Большевик»-то вот он, рядом.
И вот сидим мы со Стремяковым и Асямоловым у нового директора «Большевика» в кабинете. Осторожно расспрашиваю Геннадия Константиновича, какое впечатление произвел совхоз на первый раз. Отвечает спокойно, за две недели уже успел, видимо, в главном для себя разобраться:
— Хозяйство большое. «России» намного крупнее. Но, похоже, крепкое. Специалисты деловые. Есть перспектива. Огромное строительство. Крепкая партийная организация. С кадрами проблем нет, много молодежи. Свиноводческий комплекс создается. Но, думаю, сохраним вместе с тем и стадо коров. В общем, я доволен.
Стремяков широко улыбается:
— И мы тоже пока довольны. В прошлом году по 18 центнеров с гектара взяли. Одной только прибыли больше пятисот тысяч рублей получили. А вот такая деталь: у нас все специалисты с высшим или средним специальным образованием. Молодежь вперед выдвигаем. (Кстати, у нас каждый третий житель в возрасте от 16 до 30 лет.) И не просто там, как бывает: похвалили, и ладно. Квартиры даем, ссуды, кто захочет сам строиться. А вот наш план социального развития…
Он развернул широкий лист.
— К восьмидесятому году все до тридцатилетнего возраста будут иметь среднее образование. Уже в этом году переходим на твердую пятидневку. Сегодня в нашей совхозной библиотеке, например, 12 тысяч книг.
Спрашиваю у Геннадия Константиновича, каким он представляет «Большевик» через 10 лет? Агеев надолго задумывается, вслух повторяет мой вопрос: «Каким я вижу «Большевик» через 10 лет?»
— Во-первых, не вижу многих деревень. И это естественно: люди не захотят жить на отделениях, потянутся к центру. Мы не можем, да это и неразумно, строить на каждом отделении больницу, школу, новый клуб. Невыгодно, когда все это есть на центральной усадьбе.
А там, где сейчас отделения, оборудуем полевые станы. Наладим регулярное движение автобуса, иначе нельзя. Надо, скажем, ехать в поле — пожалуйста, подаем транспорт, отвозим на работу. У нас самые дальние отделения 15–20 километров. Не очень близко, правда. А разве вы, москвичи, не ездите на свою работу на такие расстояния?..
А вот каким путем, каким образом, это уже другой вопрос. Но ясно одно: самое главное, самое первое — это качество. На каждом участке. Это лозунг сегодняшнего дня, сегодняшней пятилетки. И мы его понимаем так: речь идет об отношении к труду. Сейчас уже мало работать под лозунгом «Давай — давай!». И конечно, эффективность. Все это мы знаем. Дело в том, чтобы суметь подкрепить материально эти категории. А на пустых словах и полынь не растет.
Надо научить людей считать государственную копейку. И не только специалистов — каждого человека. А у нас, как я тут убедился, хозрасчет еще пока что примитивный. Подсчитываем только фактические затраты. Нет пока еще экономического анализа на каждый месяц. Я имею в виду анализ по себестоимости.
Нетерпеливо заскрипел резиновыми сапогами Володя Асямолов.
— Именно по себестоимости. А иначе у нас эти два понятия: эффективность и качество могут войти в противоречие.
— Простой пример. Вот садим картофель. Хорошо. А настоящие траншеи не соорудили. Вырастили большой урожай. Количество налицо. Но не создали подходящих условий для хранения. И чем больше получим урожай, тем хуже для нас. Парадокс? Да, парадокс. Хранить негде — поморозили…
Оживился директор.
