Спустя пару минут такого истошного крика вновь прозвучал стук каблуков. Девушка-эльф с нежно-розовыми волосами подошла к камере и недовольно посмотрела на пленников.
— И что все это значит?
Неожиданно лысый мужчина бросился прямиком на решетку. Вцепившись за нее руками и намеренно просовывая лицо между прутьев, он вскрикнул:
— Выпустите!
— Зачем мне это делать? — Респин улыбнулась. — Вы предатели, нарушители, преступники.
— Выпустите, умоляем! — поддержали другие.
— Мы все сделаем! — вновь вскрикнул лысый. — Все деньги отдадим! Работать будем в два раза усерднее! Поклянемся в верности новому лорду! Только выпустите нас и не трогайте наши семьи.
— Верно! — поддержали остальные.
— Надеюсь, — Респин пробежалась взглядом по торчащим между прутьев носам, — вы осознаете, что, в случае лжи, вас постигнет неминуемая смерть?
— Смерть?! — вскрикнул лысый, заставляя сокамерников вздрогнуть. Отстранив лицо от железок, он внезапно начал биться своим большим, уже покрывшимся засохшей кровью, лбом о прутья. Кровь вновь начла стекать по его лицу. — Это не доказательство моих слов? Я все сделаю, только выпустите! Моя Ева, моя пташка!
— Ладно, ладно. — Респин отмахнулась. Протянув руку к весящей на поясе связке ключей, девушка сняла ее, подошла к камере и, всунув ключ в скважину, начала открывать. — Я выпущу вас и отсчитаю десять секунд. Кто попадется мне через это время под руку, вернется обратно.
Замок щелкнул. Отворив камеру, девушка отступила.
— Раз.
Толпа тут же повалилась наружу. Перепуганные заключенные бросились к выходу не замечая ничего на своем пути. Респин, оставшаяся позади вместе с лысым мужчиной, даже прекратила счет. Взглянув на израненного напарника, она усмехнулась.
— Отлично. В этот раз быстрее, чем обычно, хотя на бал я все равно опоздала. Вторую часть оплаты ты сможешь получить у нас в особняке.
Мужчина довольно улыбнулся. Протянув руку к своему лбу, он намеренно надавил на него и стащил со своего лица специальную лобную маску, напоминавшую настоящую кожу, под которой и была скрыта неизвестная красная жидкость. После снятия этого со лба, лицо мужчины стало выглядеть приятнее.
— Я всегда рад иметь с вами дело, госпожа.
— Я тоже рада твоему участию, Ошин. — Респин усмехнулась, отходя от камеры. — Актерским талантом не обделен.
— Так я же и есть бывший актер. — Ошин поднялся на ноги и, выпрямившись, вышел на волю. — Кого-кого, а вот параноика я сыграть сумею.
— Ты в прошлый раз свихнувшегося фанатика тоже неплохо сыграл. Мне понравилось твое: «Выколите мои глаза за грехи этой семьи». Звучало весело.
— Любой каприз за ваши деньги.
Аккуратно приподняв блестящую от чистоты круглую металлическую крышку, Вайлет взглянула на скрывавшийся под ней кусочек торта. Треугольный кусок стоял прямиком на блюдце, рядом с которым на салфетке лежала чайная ложка. Сам десерт был белоснежный, с нежно-розовой прослойкой и спелой клубникой на вершине.
— Я не понимаю, — выпрямившись, Вайлет обернулась к двум горничным, находившимся вместе с ней на кухне. Квин, сидевшая прямиком на разделочном столе, внимательно смотрела на Вайлет и улыбалась. В то же время Шафл, стоявшая буквально в одном шаге, задумчиво поглядывала на часы, висевшие где-то слева.
— Что именно? — спросила Квин.
— Вы сказали, — Вайлет развернулась всем телом, — что этот десерт похож на меня. Так чем же?
— Еще спрашиваешь? — Квин улыбнулась шире. Приподняв руку, она указала пальцем на голову Вайлет. — Он же точь-в-точь похож на цвет твоих волос.
Вайлет вновь покосилась на спелую ягоду, находившуюся поверх десерта. Этот насыщенный цвет и впрямь отдаленно напоминал оттенок ее волос.
— И что в этом такого?
— Ничего, в общем-то. — Пожав плечами, эльфийка соскочила со стола и выпрямилась. — Просто это любимый десерт нашего господина.
— Он такой вкусный?
Квин скривила недовольную гримасу: уголки губ ее опустились, ноздри оттопырились, брови сомкнулись.
— Слишком сладко.
— Чересчур, — поддержала Шафл, слегка прикрывая глаза. — В нашем особняке никто так и не смог понять любви господина к этому десерту.
— Неправда. — Повернувшись к горничной, которая была практически на две головы выше, Квин уперла руки в бока. — Джози тоже обожает этот десерт.
— И правда. — Шафл приложила ладонь к подбородку и задумчиво погладила его. — Интересно, чем же он так им нравится?
— Кажется, — начала Квин, — однажды господин сказал, что это единственная сладкая сладость в этом мире.
— Джози ведь тоже говорила нечто подобное?
Закатив глаза, эльфийка вновь прислонилась к столу и недовольно произнесла:
— Говорила.
Улыбнувшись, Шафл убрала руку от лица. Голос ее прозвучал как-то заботливо:
— Вот как? А этих двоих действительно связывает тонкая незаметная нить.
— Именно поэтому, — Квин перевела зловещий взор на стоявшую рядом горничную, — я все еще не могу вычеркнуть ее из списка своих соперниц.
