22 марта через Гатчину и Вильнюс экипаж Урвачева полетел в Берлин и далее на 120 км к юго-востоку на аэродром Ной-Вельцов, где базировался отдельный разведывательный авиаполк, и, проработав там более двух недель, через Берлин, Бриг и Вильнюс 20 апреля вернулся в Люберцы. А вскоре Урвачев окончательно простился с истребительной авиацией, выполнив последний полет на учебно-тренировочном истребителе:
В августе военная база № 77, то есть ЦНЭБ, была преобразована в Научно-исследовательский институт эксплуатации и ремонта авиационной техники (НИИ ЭРАТ) ВВС – головной в этой области. Институт вел разработку новых форм и методов технической эксплуатации и ремонта авиатехники, исследование причин ее отказов и повреждения, а также экспертизы и расследования летных происшествий и авиационных катастроф, осуществлял расшифровку бортовых самописцев – так называемых «черных ящиков».
Сохранилась примечательная фотография того времени с надписью: «
Надо сказать, что он не чурался общественной работы, а записи в его аттестациях:
Тем временем летчик Урвачев продолжал повышать уровень летной подготовки на Ли-2, получив допуск к полетам ночью в сложных метеоусловиях:
В сентябре недолгие перелеты на Ил-12 в город Энгельс на аэродром тяжелой бомбардировочной авиации и в Белоруссию на авиаремонтный завод в Орше. Затем оригинальная работа:
Через день вылет на еще одном, новом для Урвачева типе самолета Ил-14:
«
И в тот же день после пятнадцати самостоятельных полетов полковник Клочко пишет в его летной книжке: «
Таким образом, летчик Урвачев освоил все типы летательных аппаратов, имевшихся в ЛИС, и получил допуск к инструкторской работе на них. За оставшиеся до конца года два месяца он выполнил почти сорок учебно-тренировочных и инструкторских полетов на Ил-12, Ил-14 и Ли-2, провел испытания Ми-4 после капитального ремонта и слетал на Ан-2 в Монино, а на Ил-14 в Сызрань, Куйбышев и Чкаловский.
