Утром при медицинском осмотре перед вылетом врач сообщил командиру экипажа:
– У вас повышенное артериальное давление и сердце частит.
– Доктор, мы вчера купили пантокрин и решили его попробовать.
– Его надо по каплям принимать, а вы, наверное, целый пузырек выпили?
– Не могли же мы оставить тару открытой.
Доктор, подумав, наверное, решил, что состояние летчика – это не болезнь, а нормальная реакция организма на возбуждающее средство, и вылет разрешил.
Урвачев говорил: «Доктора так испугала мысль, будто мы выпили целый пузырек пантокрина, что я не мог добить его сообщением, что на самом деле мы со штурманом выпили полдюжины пузырьков. Он мог с испугу запретить нам вылет. А для нас сто пятьдесят граммов – доза, после которой на следующий день на предполетных медосмотрах обычно никаких вопросов не возникало».
Ключевым обстоятельством этой истории было то, что командир экипажа употребил настойку со штурманом, а не со вторым пилотом, потому что в эскадрилье неукоснительно соблюдался порядок, по которому если один из пилотов экипажа накануне вылета выпивал, то другой в это время находился в режиме абсолютной трезвости.
Впервые сев за штурвал транспортного самолета в 1954 г., Урвачев через пять лет достиг профессиональной вершины в военно-транспортной авиации:
Вернувшись с Дальнего Востока, он на Ил-14 в апреле полетел на запад в Латвию, Белоруссию, на Украину и в Калининградскую область с посадками в Риге, Минске, Паставы, Львове и Черняховске. А в мае – на юг через Ростов в Грузию – Тбилиси и Батуми, в Армению – Ленинакан, и в Азербайджан – Кировобад. Между этими перелетами десятки инструкторских полетов с летчиками, а также облет самолетов эскадрильи. Затем в июле – августе вновь на Ил-14 двухдневные перелеты: на Украину в Кировоград и Киев; в Латвию и Литву – Ригу, Кедайняй и Шауляй; в Белоруссию – через Одессу в Усмань, Двинск и Барановичи. Итак, за полгода перелеты на восток, юг и запад. На север полетов не было.
В августе Урвачеву было присвоено воинское звание полковник, и он выполнил последний полет на самолете, на котором шесть лет назад, вернувшись из Кореи, сделал первый вылет в ЛИС, причем с тем же, как и тогда, заданием:
В сентябре также последний полет на «Аннушке»:
Десять дней спустя у полковника Георгия Урвачева новая встреча с полковником Федором Прокопенко, с которым он в течение часа выполнил пять контрольных полетов на новом для него типе вертолета Ми-1, и в заключение проверка его техники пилотирования:
Вертолет Ми-1 – 3 пассажира, максимальная скорость – 170 км/ч, дальность полета – 600 км, потолок – 3000 м. И на следующий день Урвачев уже самостоятельно вылетел на этом вертолете:
