На защите московского неба полностью

Всего летчики полка в тот день в длительном сражении над Минским шоссе совершили 59 вылетов, провели 24 воздушных боя и доложили о 12 победах. Наиболее тяжелые потери от их атак понесла бомбардировочная эскадра KG53 «Легион «Кондор» – семь ее «Хейнкелей» упали в районе Одинцово и Немчиновки. На совести этой эскадры были бомбардировка испанского города Герника, Бельгии, Нидерландов и бомбардировочные рейды на Англию. В 1941 г. была передислоцирована на Восточный фронт.

Бомбардировщик Хе-111 отличался высокой защищенностью – на его борту были пушка, шесть пулеметов, и мнение о нем летчиков-истребителей было единодушное. Уже упомянутый Иван Кожемяко считал, что Хе-111 «очень прочный и у него нет «мертвых зон». Все вокруг себя простреливал стрелками. Девятка «хейнкелей» идет – не подступиться».

Герой Советского Союза Георгий Баевский, на счету которого 50 воздушных боев и 19 сбитых самолетов противника, заметил, что «этот бомбардировщик сбить было очень нелегко». По словам летчика Александра Шварева, «это ужас какой-то! <…> 111-й с его мощным бортовым вооружением и возможностью стрелять практически во все стороны – это очень сложный для сбития самолет». Сам Шварев, одержавший 14 побед, был сбит стрелком Хе-111 и едва спасся на парашюте.

Однако летчики полка в октябрьских боях приобрели опыт борьбы с ними и впоследствии одержали немало побед над этой «воздушной крепостью». Например, год спустя Сергей Платов сбил такую «крепость» двумя пулеметными очередями. Он рассказывал: «Со стороны солнца я незаметно подошел к противнику, ударил сверху в лоб под ракурсом в 2/4. Очевидно, ранил летчика. Это было видно по тому, как вела себя машина. Она как-то неуклюже стала пикировать. Я после первой атаки проскочил вниз, сделал левый боевой разворот и сзади сверху с короткой дистанции дал одну длинную очередь. «Хейнкель» был сбит с двух заходов».

22 октября 1941 г. летчики полка растащили колонны «Хейнкелей» и нанесли им тяжелое поражение. В истории авиации этот бой приводится в качестве образца действия против бомбардировщиков, идущих в плотном боевом порядке: «О значении сохранения бомбардировщиками плотного строя как нельзя лучше говорят события 22 октября 1941 г., когда истребителям <…> удалось расстроить боевые порядки <…> немецких бомбардировщиков и те, по немецким же данным, потеряли 13 Ju88 и He111 (в том числе 53-я эскадра – 7 «хейнкелей»)».

Но в тот день погиб адъютант эскадрильи лейтенант Николай Прокопов, а Степан Тихонов, сбив Хе-111, еще одного преследовал от Наро-Фоминска до Серпухова, был ранен и с парашютом покинул подбитый самолет. Парашютом воспользовался также младший лейтенант Константин Букварев, который, как следует из журнала боевых действий полка, «по израсходовании боекомплекта таранил самолет противника Ю-88. На земле ни своего самолета, ни самолета противника не обнаружил, так как наступила темнота».

Георгий Урвачев рассказывал об этой истории следующее.

«Костя в тот раз вылетел «по-зрячему» (перехват самолета противника, видимого с аэродрома. – В. У.). Бомбардировщик шел высоко, и пока Букварь догнал его и пошел в атаку, они оба скрылись с глаз. Вернулся он вечером, на подводе, без унтов, но в галошах – обе на левую ногу. Костя поведал, что, атакуя немца, расстрелял все патроны и решил героическим тараном преградить ему дорогу на Москву.

Будучи обстоятельным человеком, он, чтобы беспрепятственно покинуть, если потребуется, самолет после тарана, расстегнул привязные ремни и открыл фонарь кабины. Но, приблизившись к «Юнкерсу», попал в его спутную струю, и самолет так крутануло, что Букварев вылетел из кабины. При открытии парашюта от динамического удара с его ног слетели меховые унты, и поэтому приземлился он босиком, а было уже морозно. Селяне, встретившие его на земле, поспешили обуть сталинского сокола в то, что было, – галоши, обе на левую ногу».