После войны, будучи списан с летной работы, Константин Петрович Букварев еще долгое время продолжал военную службу, стал полковником, заместителем командира Центрального командного пункта ВВС, и было неизвестно, чем закончится для него история с утерянными в бою меховыми унтами. Может быть, так же, как у Георгия Урвачева с его меховой безрукавкой, которая тоже бесследно сгинула в горниле войны? Когда он через двадцать лет после этого увольнялся с военной службы, блюстители армейского имущества потребовали вернуть ее или оплатить не подлежащее списанию меховое довольствие.
На следующий день полк получил задание прикрыть от ударов с воздуха части Красной армии на Западном фронте в районе Дорохово. Здесь наступающим немецким войскам противостояла 5-я общевойсковая армия под командованием генерал-майора артиллерии Л. А. Говорова, которая после тяжелых оборонительных боев с превосходящими силами противника вынуждена была оставить Можайск.
23 октября противник возобновил наступление и, по-прежнему имея значительное превосходство в силах, пытался окружить и уничтожить войска 5-й армии. Они, ведя жестокий бой, отошли сначала к Дорохово, а затем еще восточнее в направлении Кубинки. В этот день младший лейтенант Урвачев с другими летчиками полка трижды вылетал в район Дорохово на прикрытие армии генерала Говорова от ударов вражеской авиации. В одном из вылетов он, Герасимов, Дурнайкин, Щербатых, Бардин, Коробов и Кода отразили налет немецких бомбардировщиков, сопровождаемых истребителями:
В этом бою Александр Щербатых в упор, с дистанции не более 10 м расстрелял Ме-109, но погиб комиссар эскадрильи Василий Герасимов. Лейтенант Александр Кода покинул подбитый самолет на парашюте, а Виктор Коробов после боя приземлился на самолете с пробитым крылом, бензобаком, стабилизатором и поврежденным шасси, которое подломилось на пробеге.
На пятый день после гибели Герасимова вышел Указ Президиума Верховного Совета СССР о награждении его орденом Красного Знамени.
В Подмосковье есть место, напоминающее о тяжелых воздушных боях 23 октября. В 1,5–2 км от аэродрома Кубинка, на противоположном от него берегу Москвы-реки, у воды, за металлической оградой стоит мраморная плита с надписью:
Плита установлена в 1975 г., когда удалось узнать имя погибшего пилота. Похоронен он в полукилометре от этого места в сосновом бору на кладбище села Васильевское. На могиле, по старой авиационной традиции, установлена лопасть пропеллера, а на нем строчки:
Под пропеллером плита:
Войну Николай встретил в Бресте на самолете-биплане И-153 командиром звена 123-го иап, в составе которого одержал первые две победы. В начале июля этот полк был включен в состав 6-го иак, а затем передан в ПВО Ленинграда. Но Гурьев остался в ПВО Москвы заместителем командира эскадрильи 562-го иап, вооруженного истребителями Як-1 и действовавшего с аэродрома Ватулино, близ Можайска. В этом полку на его боевой счет были записаны еще шесть сбитых самолетов противника, в том числе один ночью 22 июля при отражении первого налета немецкой авиации на Москву.
Свой последний бой Николай Гурьев провел в паре с ведомым летчиком против шести истребителей противника в районе Дорохово. Двоих он сбил, но на самолете ведомого заклинило двигатель, и он вышел из боя, а самолет Николая был подожжен. Летчик, видимо, хотел дотянуть до аэродрома Кубинка, однако пожар вынудил его попытаться сесть, не долетая до него, на берегу реки Москвы. Самолет зацепился крылом за дерево и взорвался.
