На защите московского неба полностью

Правда, иногда «мастера воздушного боя» проводили с молодыми пилотами учебно-тренировочные полеты в условиях, слишком близких к боевым. Так, например, за год до этого, в октябре 1943 г. «матерые» Сергей Платов и Николай Тараканчиков, каждый в паре с молодым ведомым летчиком, соответственно младшими лейтенантами Коптилкиным и Лещенко вели учебный воздушный бой «пара против пары».

В ходе боя пары на встречно-пересекающихся курсах сблизились так, что Платов пролетел над самолетом Тараканчикова с превышением всего 5—10 м. Николай, проводив взглядом промелькнувший над ним самолет Сергея, обнаружил истребитель его ведомого Алексея Коптилкина, идущего ему прямо в лоб. Он отдал ручку от себя, бросая машину вниз, и только антенной чиркнул по нижней обшивке самолета Алексея, который «просвистел» над ним.

Как видно, Николай в этой истории был главным героем и поэтому получил от командира полка первый приз – пять суток домашнего ареста, а Сергей Платов второй – выговор. Коптилкину досталось предупреждение «за плохую осмотрительность и непринятие мер к предотвращению происшествия» с припиской «ограничиваюсь предупреждением, учитывая исключительную дисциплинированность в прошлом и особенно дисциплинированность летную». Видимо, летная дисциплинированность Алексея в самом деле осталась в прошлом – как отмечалось, менее чем через год он предстал перед судом военного трибунала за нарушение Наставления по производству полетов.

А Тараканчиков, очевидно, в этом эпизоде, как летчик-истребитель, проявил фантастическую реакцию и быстроту действий. Причиной случившегося, наверное, были выработанные у Платова и Тараканчикова в воздушных боях с противниками такие качества, как напористость, настойчивость и неуступчивость.

Во всяком случае, после этого командир полка предупредил весь летный состав, что в учебно-тренировочных боях «на лобовых атаках при сближении в 500 метров делать отворот вправо». Но кто знает, может быть, год спустя эта неуступчивость участника десятков жестоких воздушных боев осенью 1941 г. Николая Александрова стала причиной его столкновения и гибели в учебном бою в сентябре 1944 г.

В летной книжке капитана Урвачева находится «Лист сбитых самолетов противника в Отечественной войне:

Всего сбито в одиночных воздушных боях – 4, в групповых – 7.

Начальник штаба 34 иап майор Фирсов».

Это так называемые подтвержденные победы, зафиксированные в официальных документах. При этом исследователи отмечают: «Подтвержденные победы» по множеству причин в ряде случаев, если не в большинстве, – это совсем не одно и то же, что реально сбитые самолеты противника».

В конце 80-х гг. в средствах массовой информации стали широко распространяться сведения о том, что десятки немецких асов, которых, кстати, немцы называли «экспертами», якобы имели на своем счету по 200–300 сбитых самолетов противника. Это задевает профессиональную честь и достоинство летчиков-истребителей 34-го полка, представляя их боевые счета ничтожными по сравнению с результативностью экспертов люфтваффе. Поэтому сведения об их «победах» необходимо подробно разобрать по су ществу, с учетом реальных обстоятельств и объективных данных.

Следует сказать, что авиационное сообщество до сих пор признает установленный еще в Первую мировую войну критерий отнесения летчика к асам, сформулированный так: «По определению, асом считается летчик-истребитель, уничтоживший в воздушных боях не менее пяти вражеских самолетов. Этого, на первый взгляд, скромного результата удавалось добиться едва ли одному из двадцати пилотов. Менее половины из асов сумели удвоить требуемую цифру».