Правила проживания на космической станции были просты. В их основу Хейдар заложил универсальный принцип: помогай сам и в ответ рассчитывай на помощь. Учись, познавай, пользуйся ресурсами без ограничений, но будь аккуратен и лишнего не болтай. И только за одно нарушение — угрозу раскрытия истинной деятельности Мёльна и его экипажа — могла быть такая суровая кара, как потеря памяти и возвращение в старую жизнь.
Алёша уже понял, что для большинства обитателей такое наказание было сродни смерти — никто из экипажа не стал бы нарушать прямой запрет командира, не имея на это веских причин.
Именно поэтому дрыгвич уже неделю много времени проводил в специальных наушниках, устроившись полулёжа на удобном кресле в большом и просторном отсеке, отданном под архив. Он прикрывал глаза и внимательно слушал механический женский голос, рассказывающий ему про свойства взрывоопасных веществ и их грамотное использование без жертв и разрушений, а также описывающий принципы расчётов для применения технологии точечных взрывов.
За предыдущие полгода Алёша уже прошёл усиленные курсы физики, химии, изучил основы черчения и иные науки, которые могли помочь ему в оружейном деле. Науки давались ему легко, и дело было не только в учебных пластинах — специальных устройствах, прослушивание которых помогало так быстро запомнить огромные объёмы информации, но и в желании самого юноши узнать как можно больше и применить все это на практике как можно скорее.
У страсти к науке была и обратная сторона — силы организма истощались от такой интенсивной нагрузки. Алёша эти дни так засиживался в мастерской или архиве, что Гуннару приходилось волочь парнишку в его каюту на себе, а на утро переносить его по той же методе в медотсек. Там хмурый ван Берг мстительно втыкал юноше в руку иглу и вводил витамины и поддерживающие препараты.
Алёша с невинным выражением лица дожидался, пока мужчины выйдут, и, улыбаясь от счастья, доставал из кармана салфетки и карандаши и начинал вычисления, а когда салфетки заканчивались, таскал у Янсена перевязочные материалы и писал на них.
К концу недели обоим старшим товарищам Алёши это надоело, и, подкараулив его в мастерской, Янсен пригрозил, что запретит пользоваться для обучения специальными средствами, а по утрам не будет больше спасать его от неминуемой гибели и квадратной головы.
Гуннар же, опасно усмехнувшись, намекнул, что спать Алёше в следующий раз придется в утилизационном отсеке с последующей перспективой прогулки в открытый космос без скафандра и получением смертельной дозы радиационного излучения.
На что Алёша не моргнув глазом сообщил, что он быстрее окочурится от кессонной болезни и гипоксии, и уже понесся было проверять очередную теорию взрывов на практике, как в мастерскую зашёл Хейдар.
- Смотрю, вы тут к прикладной физике перешли, - он кивнул в сторону Гуннара, сжимавшего увесистый том в руке с очевидным намерением использовать его не по назначению.
- Ага, путем переговоров мы не достигли согласия и вынуждены были перейти к решительным действиям, все как ты любишь, - быстро нашелся Янсен, одной рукой удерживая свою жертву.
Алёша, осторожно убрав руку ван Берга с плеча и почему-то глядя в сторону Гуннара, обиженно произнес практически без акцента на северном наречии:
— Я просто помочь хотел, — затем повернулся к командиру и добавил, — и вообще, у нас тут научный спор вышел, про эту, как её, солнечную ра-ди-а-ци-ю, — последнее слово Алёша неуверенно произнес на языке геологов.
Хейдар коротко хохотнул, но глаза остались серьезными.
— Собирайтесь, великие ученые, у нас действительно переговоры намечаются, и прикладная теория, боюсь, нам не поможет, сразу придется быть готовыми к интенсивным физическим воздействиям.
Гуннар положил книгу на стол и, дождавшись кивка Хейдара, вышел, за ним последовали Янсен и Алёша.
Мужчины направились в просторную каюту рядом с центральным отсеком станции, которую на корабле часто использовали для переговоров или карточных игр. С меткого замечания Хейдара, и то, и другое имело одну цель: переиграть соперников и забрать куш, оставив у последних уверенность, что все это было сделано по их доброй воле, с их прямого согласия и вообще изначально было их гениальной идеей.
В каюте за большим овальным столом уже сидели Кристиан, Бирн и ещё несколько незнакомых дрыгвичу персон: мужчина с открытым лицом, в возрасте, но все еще крепкий, и два неприметных человека.
Эти новые действующие лица имели общие черты, судя по всему присущие одной нации, и говорили на русском языке, с которым Алёша уже успел познакомиться, когда изучал основы геологии и особенно заковыристые темы по химии и физике.
Мужчина, представившись Николаем, крепко пожал вновь прибывшим руки и сразу перешел к делу:
— Хейдар, приветствую тебя. Прости, что злоупотребляю твоим гостеприимством, но сейчас я могу рассчитывать только на твою помощь. Твой старый знакомый Карл Больдур оказался, как ты и предупреждал, прохвостом.
