Однако Джек Лондон за этот короткий период аляскинского расцвета сумел создать ряд художественно-литературных типов, известных всему миру. Не только людей, со всей обстановкой, с характерами, с приключениями, любовью и ненавистью сумел описать Джек Лондон, — он из простых упряжных собак создал законченные литературные образцы. А у нас, где уж там описывать наших таежных лаек или заниматься нашею сибирскою или дальневосточною тайгою и ее обитателями. Хотя наша сибирская и якутская природа куда прекраснее, чем Аляска, но описывать эти красоты у нас не принято почему-то. Не принято и людей описывать, а между тем наши таежники-старатели и лучше и интереснее калифорнийских и аляскинских.
Ведь у нас на золоте выросло целое своеобразное племя, достойное своего Лонгфелло, создавшего «Песню о Гайавате».
А наши писатели этого не заметили.
Старатели... Так называем мы этих спокойных, привыкших к тяжелому труду людей, поколениями работающих на золоте, так называли их и в царское время. Но тогда «они сами чаще всего называли себя «страдатели», и это верно. Прочтите роман Мамина-Сибиряка «Золото» и вы увидите, в каких тяжелых условиях приходилось тогда жить старателю, как его со всех сторон давили, жали, обманывали, отбирали с таким трудом добытое золото. Совсем не исключением был тот случай, что первый открыватель золота на Урале весь остаток своей жизни проводил по тюрьмам за то, что, дескать, обманул казну. И в старом заключении Берг-коллегии по этому поводу было написано: «...Бить его бродягу за обман батогами нещадно потому, как на Урале золота нет и быть не должно». А сколько с тех пор золота нашли на Урале. Урал оказался «золотым», — не только медным и железным. Прав оказался битый батогами старатель и посрамлены берг-академики, не поверившие находке, считавшие первооткрывателя обманщиком, жуликом.
Давно уже советская власть существует и в Сибири и на Урале. Мы успели по-большевистски переделать и психику людей и методы самой работы.
Тов. Сталин, положивший в основу всего нашего прогресса уважение к человеку, к личности, прежде всего позаботился о положении старателя.
Все знают и помнят, сколько раз тов. Сталин указывал нам на необходимость обеспечить старателя, заботиться о нем, помогать ему. Какою любовью к человеку дышат его слова о том, чтобы никто не смел обижать старателей, чтобы прокуроры наказывали за все попытки нарушить закон и чем-либо поприжать золотничника.
После приказов т. Серго и майского закона 1934 г. о старателях сразу изменилось отношение к ним и первооткрывателям.
Они делаются народными героями, а не предметом издевательства всяких Берг-коллегий, как это было раньше в царское время.
15 декабря 1935 г. братья Пальцевы нашли под Свердловском чуть ли не пудовый самородок золота. И уже об этом через несколько часов после открытия наш т. Серго сообщил тов. Сталину, и имя братьев Пальцевых стало известно всей стране. То же самое было и с миасской находкой.
Отношение к людям и старателям сильно изменилось со времени великой Октябрьской революции, после вмешательства в это дело товарища Сталина, после приказа т. Орджоникидзе и постановления ЦИК о старательском труде.
С тех пор как т. Серго взялся за это дело сам, много радостнее и веселее стало на приисках, лучше и зажиточнее стал быт старателя и его семьи.
Мне часто, по роду моей работы, приходится бывать на далеких приисках, в их разведочных зимовьях. Должен сказать, что в подавляющем большинстве своем это честные труженики, беззаветно преданные советской власти, которая вместо прежнего царского бесправия и произвола дала им все права, окружила их доверием, дала возможность свободно трудиться и зарабатывать.
Старатели, организованные в артели, иногда весьма мощные, заводят в них настоящие производственные навыки. Прогульщик и лодырь, норовящий сорвать длинный рубль, не может держаться в старательских артелях. Ударник, а в последние дни — стахановец, — вот кто окружен почетом в старательской артели. Стахановские принципы работы глубоко проникли в старательскую массу. Имя Степана Игнатьевича Флусова, алданского старателя и первооткрывателя, вся артель которого регулярно выдает 320—350% нормы, широко известно по всей золотой промышленности, так же как имена знатных забойщиков С. В. Васильева и С. М. Чернова.
