На одном прииске я застал выборы пастора, или попа, и этот вопрос был чрезвычайно затруднен потому, что в приисковых поселках, несмотря на то, что там население небольшое, сект существует чрезвычайно много и каждая из этих сект хотела выбрать священника из своей среды. В конце концов остановились на одном человеке, замечательном, кстати сказать, совсем не тем, что он знал священное писание, а тем, что умел хорошо стрелять.
Рассказывали, что однажды, когда он еще не был избран в священники, ему пришлось читать библию в молельной, а в это время как раз пробежала крыса из одного угла в другой. Этот человек, не прерывая чтения библии, так сказать инстинктивно, выстрелил в крысу из револьвера и убил ее наповал. Этот случай очень поднял его в глазах населения и дал ему возможность пройти на выборах в священники без всяких возражений, тем более, что он был хорошо грамотный и бегло мог читать любимые пресвитерианами тексты из библейских событий.
Я долго бы не останавливался на религии, если бы не была так религиозна Америка, вернее, если бы она не старалась показать себя религиозной, так как под флагом религии там преследуются совсем другие цели.
Итак, джек-лондонских нравов в Аляске теперь уже нет, да, пожалуй, и не было на самом деле, но до настоящего времени есть бандитизм.
В Фербенксе разыскивали одного бандита, который пришел издалека, чуть ли не с канадской стороны, еще во время летней навигации и остался на зиму. Везде были вывешены афиши, объявлявшие награду за его поимку. Однако, бандит открыто проживал в городе и гулял по улице. Все это знали, так как встречали его ежедневно, однако, никто его не трогал.
Городской шериф происходил из старых русских поселенцев и счел своим долгом познакомиться со мною в первые же дни моего приезда. Он уже почти не говорил по-русски, но его старик-отец еще помнил русский язык, и шериф просил меня зайти к старику. Я с удовольствием исполнил его желание, повидал старика и поговорил с ним по-русски, чем привел его в неописуемый восторг.
— Теперь могу помереть, — говорил старик, — видел настоящего русского человека. «Ныне отпущаеши, владыко, по глаголу твоему с миром»...[26]
Так вот этого шерифа я и спросил, почему он не ловит бандита.
— Легкое дело поймать, — сказал шериф, подумавши, — ведь он вооружен — это первое. Во-вторых, он не один, тут целая шайка. В-третьих, он человек не бедный и у него много везде друзей. Лучше не трогать, подальше от греха. Где они, эти самые «гангстеры»,[27] живут, там они никогда не грабят.
— Ну, и закон, — сказал я, — у вас!
— Что закон, здесь вам не Москва. Пойдемте лучше к старику, споем «Снежки белые, пушисты», — вот он будет рад.
Нужно заметить, что говорил шериф по-английски, но песни пел обязательно по-русски и, кажется, больше всего на свете любил русские песни.
Надо заметить, что в Аляске полиция формы не носит. Полиция там выборная, полицейским делом там занимаются так называемые депутаты. Городской шериф тоже выборный и не носит формы, носит штатское, с бляхой под пиджаком и с револьвером в кармане.
В городах Аляски очень много снега. Прочищают от снега тротуары около домов, а середина улицы совершенно не очищается и остается много выше тротуаров, поэтому когда едешь по улице, то бываешь иногда в уровень с крышей домов. Улицы очень узкие. Так как поселения очень маленькие, то трудно не быть со всеми знакомым, а американцы народ такой, что не будут ждать, пока с ними заговоришь, и когда идешь по улице, то только и слышишь: «Галло, профессор». Конечно, приходится со всеми здороваться, переброситься словечком. К профессорам, вообще ученому народу, в Аляске, как и у нас, отношение хорошее. Туда, куда не пустили бы представителя предприятия, туда с охотой пускали профессора, которому все это интересно знать с точки зрения науки.
Так вот, когда в этих городах встречаешься на улице со знакомыми, — а их у меня была масса, — то после неизбежного «Галло, профессор» начинают трясти руку и обязательно приглашают к себе выпить стакан вина. Это собственно не вино, а спирт, разведенный наполовину водой: то, что у нас называется спиртом, там называют водкой; в Аляске считают, что для культурного, интеллигентного человека гораздо удобнее выпить вина, т. е. разведенного спирта, а не спирта гольем.
На обратном пути я, попрощавшись со многими вновь приобретенными приятелями, проехал по железной дороге обратно до Анкорэджа, а затем на пароходе поехал в Джюно.
