При помощи золота, а также цинка, свинца, меди, США имели возможность развить свою тяжелую промышленность и сделаться чрезвычайно мощной страной. Это для нас должно служить примером. Развивая нашу промышленность, мы должны все золото передавать в распоряжение нашего Советского правительства, чтобы усилить его мощь. Кроме того, золото служит в руках нашего правительства лучшим ресурсом для покрытия своих обязательств, для укрепления балансов внешней торговли, дает возможность покупать оборудование и технические материалы для постройки и оборудования наших прекрасных новых заводов. Наконец, золото, открываемое в горах, в далекой местности, всегда ведет за собой открытие нефти, меди, железа. Так же, как в Калифорнии, создаются у нас в СССР новые города, оживают пустынные местности, развиваются промышленность, торговля, сельское хозяйство, строятся новые заводы, промышленные предприятия, фабрики. Разница однако в том, что в недрах американского капитала возникает его собственное отрицание, т. е. пролетариат как класс, а у нас победивший пролетариат строит социализм и семимильными шагами идет к построению бесклассового общества.
Мы у себя дома имеем поэтому все возможности безошибочно построить нашу советскую золотопромышленность и тем укрепить мощь СССР.
Вот почему по поручению тов. Сталина я так тщательно собирал материалы, так усердно изучал золотое дело, объезжая рудники и фабрики почти все время на автомобиле. Но я не рассчитал состояния своего здоровья, сначала захворал в штате Юта, а потом добрался до Нью-Йорка, где П. А. Богданов устроил меня в госпитале. Затем, когда я немного поправился, П. А. Богданов отправил меня в сопровождении врача в Лондон, откуда я добрался до Берлина, а затем приехал домой в Москву. Там меня начали серьезно лечить, но я скоро вернулся к работе, которую не мог прекращать. Я должен был использовать весь тот опыт и те материалы, которые собрал в США. Поэтому я продолжал все время работу, иногда, когда мне было очень плохо, отлеживался и снова работал.
Я находился под наблюдением врачей и все время вел работу в самых отдаленных уголках нашего Союза, где на моих глазах росла и ширилась золотая промышленность, согласно указаниям тов. Сталина. Вместе с тем росла вся наша страна и тяжелая промышленность и сельское хозяйство.
ВОЗВРАЩЕНИЕ В МОСКВУ. БЕСЕДА С ТОВ. СЕРГО. ДОКЛАД ТОВ. СТАЛИНУ.
ПРОВЕРКА РАБОТЫ ПО ЗОЛОТУ, СДЕЛАННОЙ В СССР ВО ВРЕМЯ МОЕГО ОТСУТСТВИЯ. ПРИКРЕПЛЕНИЕ К ЗОЛОТОЙ ПРОМЫШЛЕННОСТИ СПЕЦИАЛЬНЫХ ЗАВОДОВ ДЛЯ ИЗГОТОВЛЕНИЯ ОБОРУДОВАНИЯ. УСИЛЕНИЕ РАЗВЕДОК.
ПОЕЗДКА МОЯ НА УРАЛ 1931 г. ОРГАНИЗАЦИЯ СНАБЖЕНИЯ.
ПОЕЗДКА НА АЛДАН; НОВЫЕ РАБОТЫ И УСТАНОВКИ.
ВОЗВРАЩЕНИЕ В МОСКВУ. ДОКЛАД ТОВ. СЕРГО. СОВЕЩАНИЕ У ТОВ. ОРДЖОНИКИДЗЕ. РЕШЕНИЕ ЦК О ЗОЛОТЕ. ПРИВЛЕЧЕНИЕ НОВЫХ РАБОТНИКОВ ВОСТОКЗОЛОТО В ИРКУТСКЕ.
СОВЕЩАНИЕ В НОЯБРЕ 1931 г. В ИРКУТСКЕ. НАЛАЖИВАНИЕ РАБОТЫ В ПЕРВОМ КВАРТАЛЕ 1932 г.
ПОЕЗДКА НА АЛТАЙ ВЕСНОЙ 1932 г. РИДДЕР. ОПИСАНИЕ РАБОТ НА РИДДЕРЕ.
ПОЕЗДКА НА БАЛХАШ, ЧИМКЕНТ, АЧИ-САЙ, ВОЛГАЗОЛОТО, КОЧКАРЬ, КЫШТЫМ, МИАСС. ВОЗВРАЩЕНИЕ В МОСКВУ В ИЮЛЕ 1932 г.
СОВЕЩАНИЕ У ТОВ. СЕРГО. РЕШЕНИЕ ПРАВИТЕЛЬСТВА ПО ЗОЛОТУ. ТОВ. СТАЛИН ПОСЫЛАЕТ МЕНЯ НА ПЕРИФЕРИЮ С ТЕМ, ЧТОБЫ НАЛАДИТЬ РАБОТУ НА ЛЕНЕ И НА ДАЛЬНЕМ ВОСТОКЕ. ВОЗВРАЩЕНИЕ В МОСКВУ И ДОКЛАД ТОВ. СТАЛИНУ.
ХАРАКТЕРИСТИКА ПОЛОЖЕНИЯ НА РУДНИКАХ К КОНЦУ 1932 г. КАЗАХСТАНСКИЕ ДЕЛА И СОВЕЩАНИЯ У ТОВ. СЕРГО.
ТОВ. СТАЛИН СТАВИТ ВОПРОС О ДАЛЬНЕЙШЕМ УВЕЛИЧЕНИИ ДОБЫЧИ В 1933 г. И О КРУПНЫХ АССИГНОВАНИЯХ.
Во время беспрерывных поездок по рудникам и заводам США, как я уже говорил, здоровье мое пошатнулось. Пролежав некоторое время в штате Юта. я приехал в Нью-Йорк, где меня ждала телеграмма тов. Серго, очень обеспокоенного состоянием моего здоровья. Благодаря заботам тов. П. А. Богданова, я был помещен в госпиталь и был поставлен более или менее на ноги. Затем в сопровождении врача, предоставленного т. П. А. Богдановым, я доехал до Лондона, где меня снова осмотрели врачи и разрешили ехать до Берлина. В Берлине еще раз осмотрели и разрешили дальнейшую поездку в Москву, конечно, со всякими заключениями врачей, с выпиской о консультации, с рентгеновскими снимками, со всеми материалами, интересными для московских наших врачей, но менее всего для меня.
В самом конце 1930 г., прибыв в Москву, я пошел к товарищу Орджоникидзе на квартиру. Он был очень рад, что я поправился, и сказал, что все ужасно беспокоились, чтобы мне не сделали операцию в США. Я доложил подробно т. Орджоникидзе о моей поездке, показал чертежи, материалы, карты, которые я принес на квартиру. В это время вошел тов. Сталин и принял участие в нашей беседе. Выслушав мой рассказ, он назначил мне время для более подробного доклада, который я ему сделал через несколько дней.
