А мне вот было непонятно! Непонятно: прикалывается он и берет нас на пушку, или — всерьез втирает всю эту дичь. Если второе — то порядки внутри опричного войска представали передо мной под совершенно новым углом.
Розен задумчиво произнес:
— Я говорил, что мы в жопе? Вот она, — а потом добавил философски: — Но есть один плюс: мы в жопе на броневике.
— Готовность номер один! — прорычал наш одноглазый вахмистр, переключил рычажок управления высотой кресла и взмыл под самый потолок.
Послышалось лязганье пулемета. На корме приводил в порядок оружие Авигдор, напевая под нос нечто воинственное и, кажется, нерифмованное:
— Фары! — раздался голос вахмистра. — Включай фары, юнкер-р-р-р!
Я судорожно начал шарить вокруг руля, наткнулся на нужный рычажок, щелкнул — и броневик вспыхнул! Фонари тут, оказывается, были установлены по всему корпусу, вкруговую! Они вспыхнули со страшной силой, разгоняя закатные сумерки, и тут же загрохотал пулемет Бёземюллера.
— Тра-та-та-та-та!
А Плесовских заорал:
— Защита по правому борту!
Юревич и Серебряный речитативом забормотали слова на латыни — и эфир, повинуясь их воле, структурировался за бортом, обретая форму щита. Я видел все это краем глаза, знай — гнал себе по дороге.
— Да-да-да-да!!! — загавкал пулемет над моей головой, и в кабину посыпались гильзы. — Да-да-дах!
И тут я увидел! Увидел этих тварей из тени!
Поначалу я не поверил своим глазам, но потом пришлось признать очевидное: это были барсуки. Ну, вот эти черно-белые толстенькие увальни! Только ни разу не увальни, резкие и быстрые, бегущие вровень с машиной! Глаза их светились чернотой — если такое вообще бывает — а очертания были смазаны, различить, где заканчивается тварь и начинается мутное хтоническое марево, было почти невозможно. Они являлись из тени — ровно там, где ее отбрасывали на обочину верхушки деревьев… И было их до фига!
Кто-то из них попал под машину, броневик подскочил, и я тоже подскочил на сидении, у меня аж зубы лязгнули. Еще одна тварь кинулась прямо на лобовое стекло, раздался гулкий удар — и что-то захрустело под колесами.
— Гони, Миха, гони! — орал Авигдор. — Тут еще птички!
Птички оказались целым клином страшных хтонических аистов, которые пикировали на наш броневик, делая боевой разворот. Их крылья казались рваными, нечеткими, вокруг клювов клубилась тьма, при полете за этими крупными птицами оставался след мрака, как будто и не пернатыми они были, а реактивной авиацией.
— Защита сверху! — выкрикнул Плесовских.
Старшекурсники мигом сориентировались и с левого борта переключились на зенит. Броня не мешала им магичить, я чуял, как реагирует эфир на их воздействие… Склонившись над рулем, я гнал машину вперед, аисты приближались, вахмистр стрелял — и сбивал пташек одну за другой, Авигдор палил по барсукам, но об эффективности его огня судить мне было сложно.
— А-а-а-а, мать! — Плесовских дернул за рычаг под сидением и вместе с ним резко упал внутрь кабины, и люк у него над головой захлопнулся. — Сейчас!
Ударило страшно. Аистоподобная тварь врезалась в броневик, машину тряхнуло, по лобовому стеклу потекла красная жижа, у меня костяшки пальцев на руле побелели, а нога вдавила педаль в пол до отказа. Мы мчались вперед, наматывая на колеса гравийную дорогу и ругаясь почем свет стоит.
— Еще пару километров, пацаны! — утер лицо вахмистр, когда угроза пташек миновала. — Кто хочет пострелять? А чего у вас рожи такие кислые? Испугались, что ли? Так это ж аисты, броня их держит, нормально… Вот если бакланы попрут — там держись! Говорят, они в Ингрии стадион сожрали, но я сам не видел, так что ручаться не могу… Эй, гноме, как там барсуки?
— Шайздрауф! — откликнулся Ави. — Бегут! Такие настырные!
— Ретировались?
— Преследуют!
— Кто умеет швырять гранаты? — манера вахмистра вести дела мне определенно начинала нравиться.
Кризисный менеджер, вот как это называлось. Он решал вопросы по мере поступления, используя все имеющиеся ресурсы. А если их не было — изыскивал новые, даже в стесненных условиях броневика и в компании шокированных происходящим юнкеров-студентов.
И потому я подал голос:
— Я! Я телекинетик, я умею швырять гранаты.
— А, ёпта! Так какого хрена тогда… Давай, лезь к гному, вот тебе сумка со светошумовыми — делай фейрверк! Кто еще умеет водить машину?…
Несмотря на то, что страшно было до чертиков, мы почти освоились и отбивали наскоки хтонической фауны довольно эффективно. Можно было стрелять и швырять гранаты даже на опережение. Я быстро сообразил: когда тень от верхушки очередного дерева, падающая на дорогу, начинала неестественно шевелиться — из нее с высокой долей вероятности должна была выскочить тварь. Или две. Или десять!
