Я тут же понял причину отсутствия реакции: за моей спиной, громко хохоча, прошли три дебелые тетки-коммунальщицы с ведрами и метелками в руках. Под оранжевыми жилетами на них были надеты серо-красные спецовки, почти один-в-один повторяющие расцветку моей куртки! Конечно, сидела одежка на них куда более мешковато. Еще бы, это без самоподгона-то! Да и материал даже на вид казался некачественным, каким-то стеклянным, но…
Ну, кем мог быть растрепанный парень хулиганской наружности в коммунальщицкой куртке, джинсах и рабочих ботинках? Да обязанным лицом, малолетним преступником, которого воткнули на исправительные работы, вот кем, скорее всего! Эх, знал бы — напялил бы всю спецовку! Отличное прикрытие.
На перекрестке с Ингрийским шоссе я свернул налево, разглядывая раскинувшуюся вдоль берегов Невы промзону судостроительного завода. Если бы не вся эта тема с ловлей на живца — я просто стоял бы и пялился, глядя на огромные корпуса кораблей, покрытые лесами, на всякие-разные буксиры-катера-баржи и многое другое, что выходило тут из-под сварочных аппаратов, манипуляторов и кран-балок. Грохот, треск, блеск, запах сварки и речной воды — вот каким мне запомнился этот промышленный гигант.
Однако — миссия! Все вокруг казалось мне подозрительным, каждый проходящий мимо работяга или проезжающий микроэлектробус заставляли сжимать зубы и нащупывать в карманах куртки боеприпасы: болты и гайки.
Первой целью стал «Рыбацкий домик». Если я хотел делать покупки, то мне нужно было куда-то их складывать. А еще — я все так же ходил на занятия с пакетом «Атмановские кулачки». Так что рюкзак казался отличным вариантом! Нужный мне магазин располагался в металлическом ангаре, напротив станции быстрой зарядки электрокаров, соединенной с мойкой и шиномонтажом. Проплутав некоторое время по здешним дебрям, я, наконец, нашел нужную дверь, вошел и оказался в царстве блесен, воблеров, катушек, резиновых сапог и всего такого прочего. За прилавком скучала женщина с уставшим лицом, но, увидев меня, приободрилась:
— Зда-а-асте челодой малавек! — сказала она. — Ой!
И рассмеялась, и сразу стала какая-то довольно красивая. Это с нашими, человеческими женщинами такое часто бывает: когда хорошее настроение — то красавицы сразу, а как вредничает или капризничает — так, кажется, и снажья баба симпатичнее!
— А я рюкзак посмотреть. Мне обычный, не камуфляжный. Можно хаки, серый, черный, коричневый… — тут же включился я.
— Есть олива! — обрадовалась она. — Сейчас я вам покажу, на сорок и на шестьдесят литров!
И полезла на свои стеллажи. За моей спиной скрипнула дверь: вошла девушка, старше меня лет на пять, миловидная, спортивная, туристического вида: в лосинах, кепке, с густым черным хвостом, который через дырочку кепки высовывался, и в штормовке, едва прикрывавшей попу. Попа, вроде как, была что надо. Но владелица попы на меня не смотрела.
— У вас есть мощная зеленая лазерная указка? — поинтересовалась она.
— Мы что — в сервитуте? Откуда у нас лазеры, красота ты моя? Есть фонарики светодиодные, ширина луча регулируется… — продавщица принялась слезать со стеллажей.
— А! Ну, ладно, — девушка развернулась и вышла вон.
— Вот, два рюкзачка, — продавщица увидела, что я смотрю вслед незнакомке. — Молодой человек, она сервитутка, я их нутром чую. Неприятная барышня. Недобрая!
— Да? — удивился я. — Я как-то не заметил…
— Так вы ж на ягодицы ее смотрели, они-то у нее — загляденье! Рюкзачок брать будете? Семьдесят!
Я взял тот, который поменьше, все-таки мне не в поход на неделю, а на занятия ходить! Но вещица своих денег стоила, конечно, я в него сразу влюбился. С таким рюкзаком — и в пир, и в мир, и в добрые люди, как говорила баба Вася.
Следующим пунктом у меня значился магазин одежды. И вот там обстановка оказалась на самом деле стремная: я хотел себе купить приличных футболок и кофту с капюшоном, но поймал ощущение, будто приобретаю караван с верблюдами, шелком, бархатом, благовониями и ручными обезьянками. Штука в том, что местные продавцы — в основном смуглые и горбоносые южане — по-русски говорили с характерным акцентом и вели себя со мной, как с султаном. Комплименты от них были весьма затейливы, а реклама товара — очень специфической.
— Очень хороший кофта, вай! — они размахивали руками и тащили меня к зеркалу. — Посмотри на себя, дорогой — вот, гляди, какой джигит! А вот эту, с лампасом померь — о-о-о-о, жених! Красавец-мужчина! Мамой клянусь — лучше не найдешь! С лампас не хочешь? А какой хочешь? Серый хочешь? Серый — это как бла-а-а-ародный гаспадын! Э-ле-ган-тно, слушай!
