— Били за проповеди. Не принимали меня иудеи как проповедника: не от Хама род мой, не от Сима, близких по родству иудеям, я от Иафета, сына ноева, от него славяне пошли. Потому о нем иудеи умалчивают. Когда я отлеживался после Самарии, вместо меня появился предприимчивый иудей из Назарета. За проповеди и врачевание мне деньги давали, пищу — это поначалу. Я говорил людям не о царе израильском, потомке Давида, — о Сущем я говорил! — о вере, искони православной, идущей от прародителя Ория, а назаретянин смекнул, как ручонки погреть, и стал себя за Иисуса выдавать, а проповедовал в пользу иудеев. Ведь я это исцелял прокаженных и увечных, я накормил голодных семью рыбами. Гипноз называется. Стали меня бить по его наущению.
— Кого же тогда распяли на кресте?
— Никого. Подстроено это. Пилат испугался. Подержали назаретянина на кресте, вервием привязанного, а гвоздочки фальшивые были, а когда луна спряталась, сняли его. Пилат
ему строго-настрого из Иудеи убираться. Он исчез а потом объявился, за старое взялся. Ночью его
[ в море. Отец Небесный
д? —
, Судских.
Присядем вначале, — потянул его за рукав Человек, и > током хватило Судских. — Чувствуешь, да? Судских кивнул. Они сели.
— Враки. Ты умный, Судских, Илюшка все правильно : можно из ничего сотворить нечто? Зевс, тот любил это дело, всех подряд трахал, не брезговал Рама этим с девочками баловаться в юности, а Единый — н-с-с-т. Не Божье это дело — с бабами водиться, хлопот без них хватает.
с Иафетом ушли, поздно и далеко, и другие там [зык, А так нормальный я, но искусство
Только не в
том месте и не в то время. Он Ною завещал землю, где ковчег пристанет, а высадился Ной с сыновьями у горы Арарат.
— В Армении?
— Какая там Армения! В Африке это! Там и жили поначалу. После смерти Ноя и изгнания Иафета хамовы потомки перебрались в Междуречье, а симовы остались из-за лени. От голода пухли, а двигаться не хотели. Потом сын исааков Иосиф перетащил всю семейку в Египет, где евреи быстро заняли все хлебные места и помыкали египтянами, коренным населением. А кому это нравится? Вот они и устроили им красивую жизнь с ежедневным мордобоем да сисястых евреек портили. А это кому нравится? Стали евреи просить фараона отпустить их на все четыре стороны. А он им: нет, ребята, сначала поработайте, рассчитайтесь за свои пакости. А где ты видел еврея-трудягу? Строить не любят, пристраиваться — пожалуйста. Решили бежать. Моисей присоветовал им наворовать у своих хозяев золотых и серебряных вещей. Господь, видишь ли, ему присоветовал. Это ж надо такое! Отца Небесного наводчиком сделали! Простил их Сущий по бедности и помог уйти. Думал, они в одну сторону пойдут, а они в другую, где дома построены, все растет, тепло и мухи не кусают. И работать не надо! Тогда у Сущего с Моисеем вышел неприятный разговор. В общем, повелел он поводырю слепцов этих хитроватых: «Ты эту кашу заварил, ты и расхлебывай! А за то, что меня подставил, будет твой народ вечно гонимым». Взмолился Моисей: «Не обижай нас, Папаша небесный, отмолю и другим накажу, я лично от тебя подозрения отведу». Сущий поверил. Смотри, говорит, если обманешь, по полной мере всем всыплю. Придумал Моисей трюк со скрижалями и Пятикнижие написал. Видел бы ты, как гневался Отче. Ох и гневался, сказывают. И водил он евреев по пустыне сорок лет, а не Моисей, чтоб прочувствовали, каково скитаться обездоленным. Думаешь, помогло? Не фига, всюду выкрутятся. Но мстил им кознями Сущий за искажение слов Ория, в плен отдавал то одним, то другим. А уж когда римляне взяли их в оборот, решили евреи новую религию сладить, «умаслить Сущего, а предисловием взяли свою Тору, не обошлись без паскудства. Вот, мол, правоверные и левоверные, Господь нам повелел отнять земли у аборигенов, их рабами своими сделать. А мы тут ни при чем, и Господь наш вроде как не тот, а свой собственный. Все уши и развесили. Понял?
— А вы в корне другую веру проповедовали? — соображал Судских.
— Да она везде корневая! Одна. Только всяк ее на свой лад переписывает. Суть ее в том, что Царство Божие в каждом присутствует и всеобщим оно станет снова, когда люди на одном языке заговорят. И не смешивал Сущий языки. Это случилось тогда, когда умники пытались расшифровать текст Основного Завета. Одни говорят, надо так читать, а другие — иначе. Вот и тарабарщина началась, каждый свое наречие отстаивал.
— Вы говорите о зашифрованном в Библии тексте?
— Да нет же! — рассердился Человек на непонимание Судских. — Вы добрались только до первого слоя, а Основной Завет идет двенадцатым по счету. Описание Вавилонской башни помнишь?
— Смутно.
— А зря. Это и есть многослойная шифровка. А вот смекай: помнишь, у Лаптева текст не выкраивался вначале?
— Конечно, — кивнул Судских. — Помучились.
