— Вот. А мучились потому, что евреи в Писания древних христиан, ариев, понимай, всунули свою Тору, и, чтобы спасти зашифрованный текст, пришлось переписывать его начисто. Таково было повеление Сущего. Первоначально Писание излагалось не так. И человека из-за этого пришлось перекраивать.
— Вот бы не подумал, — удивился Судских.
— Рановато, значит, — ухмыльнулся Человек. — До потопа он выглядел иначе. Как инопланетянина изображают. Когда Сущий разгневался на людские гадости, Он людей переделал и Ноя отправил в странствие обновленным. Живущие ныне думают, будто пошли они от Адама и Евы. Нет, милейший, читай Писание внимательнее: в первой главе описано создание людей вообще и только во второй о поселении Адама в райских кущах. Да лабораторию Он создал там! Прикидывал, как изменить человека, ангелы подручные и подмастерья наколбасили и никак не могли жевало пристроить к Адаму. Время идет, а новый человек не клеится ладно. Заглянул Сущий в лабораторию, разгневался на скудоумных подмастерьев, схватил скальпель и одним махом проблему решил. Посмотри на себя, меня — у нас не пасть, а рот. Сущий надрез сделал, плоть развернулась, куда Сущий жизнь вдохнул. Сожми рот плотно — вот тебе и образец перед операцией. Понял? Скороспелая работа. Злился он на людские штучки, однажды и уничтожил, а Ною дал Основной Завет, чтобы человечество развивалось само и в нужном направлении. И отправил восвояси. А душа-то болит: несовершенный человек получился. Вот он и решил за топорную работу подмастерьев покровительствовать роду Ноя. Ну а евреи случая не упустили: стянули одеяло на себя, избранным народом объявили. Понял, да?
— Забавно, — улыбнулся Судских.
— Ты не очень, не очень! — остерег его Человек. — Сущий не любит этого.
— Учту, — убрал улыбку Судских и сменил тему: — А откуда вы Трифа знаете, Лаптева, в нашей жизни разбираетесь?
— Это не вопрос, — отмахнулся Человек. — Тебе ж архангел Михаил пояснял: что хочешь, то и увидишь. А мне интересно, как вы там до истины докапываетесь; время бежит, а вы только-только макушку зацепили. Сущий-то надеется, переживает. Помнишь, как Алла Борисовна пела: «Что с нами сделал ты?» Сущий даже прослезился. Очень Он эту песню уважает. Алле Борисовне любые прихоти разрешил: Филиппа выкатил, золотой унитаз к свадьбе подарил, даже Кристю суперзвездой сделал.
— Скажите, а того Иисуса можно встретить?
— Запросто. Только это неинтересно. Сам увидишь.
Он привстал, огляделся, сунул два пальца в рот и свистнул:
— Эй, где ты там, агент-двойник!
Из мги вышел знакомый по картинкам человек. Приближался он степенно, голову нес важно, глаза держал в задумчивости.
— Красавчик, — не скрывал иронии и зависти Человек. — Приветик, земеля...
Взглядом нетленной печали оглядел их подошедший.
— Не стыдно, а? — спросил его собеседник Судских.
— Мир вам, — ответил подошедший, осенил знамением и пошел мимо, не изменив величавой позы.
— Понял, да? — подтолкнул Судских Человек. — Вжился в образ, и все тут. Это мы его таким сотворили. Сущий его жалеет как блаженного, подолгу с ним беседует. Хочет его второй раз на землю послать, а Иисусик не хочет.
— Почему?
— Боится, что на этот раз его в самом деле гвоздями к кресту приколотят за обман, стоивший людям двух тысячелетий. Кому охота? А недавно Сущий нашел ему замену.
— Сына Марьи?
— Точно. Смышленый пацан растет. Этот евреям спуску не даст.
— А как там в Зоне? Мы ведь не знали ничего.
— Забудь о ней, — насупился Человек. — Сущий не одобрил этот поступок оставшихся там. Возомнили себя равными Ему. Давай прощаться, — решительно встал Человек. — Пойду Папулю проведаю.
— А когда я перед ним предстану?
— Когда сподобишься возвращаться. Сначала общайся со здешним народом. С Гуртовым пообщайся обязательно. Это рыба еще та, не скажу какая. Сущий тебя не велел торопить. Слишком много на тебя надежд возложено. Ты, пожалуй, один, кому дозволено в Книгу Бытия заглянуть. Хочешь?
353 |
— Не знаю, — откровенно ответил Судских.
12-Набат
— Умница, — похвалил Человек. — От ума всегда одно горе. Но ты загляни, Всевышний благоволит к тебе. Заглянешь и решай, как поступить. Тонкое это дело.
Человек развернулся и пошел прочь от Судских. Не попрощался напоследок, а Судских не успел поблагодарить его.
Встреча с ним дала ему прилив непонятной энергии. Он отчетливо стал видеть за мгой разнообразные сменяющиеся ландшафты, города, ближе он различал людей, многих он узнавал и не спешил окликать их, затевать беседу.
Происходящее с ним фиксировали приборы в палате реанимационного блока. Самописцы дергались, их перья вычерчивали пики, он даже застонал, но медсестра спала, примостившись на кушетке, несмотря на строжайший запрет Толмачева.
