— Потому, собрат мой, что в любом газетном киоске можно купить самые разные подделки. Люди начитались гнусного чтива, и скажи им: вот подлинник, они не поверят. И нас это некасаемо.
Еще как касаемо! Ануфрий попросту отводил от себя и Церкви подозрения, поскольку производством «гнусного чтива» руководил лично он, избрав метод фальшивок самым действенным для обороны от происков дьявола.
— А чему верят люди? — поинтересовался монсеньор. — Вы занимаетесь прогнозированием?
— В полную силу и прогнозами именно. Людишки от храмов в деревни побежали, и Церковь снабжает их календариками с прогнозами погоды, — ворчливо отвечал Ануфрий. — Какая вера от сытости?
— И все же, брат мой, опасность существует, — вернул Ануфрия к прежней теме монсеньор Молли.
— Нас это некасаемо, — упрямо повторил Ануфрий.
— А касаемо ли Православную церковь упорное стремление новой власти не считаться с вашими заботами? — пожестче спросил Молли.
— По сути событий, Воливач и Гречаный намереваются использовать появление мессии в своих корыстных целях. Параллельно со всякими фальшивками в свободной продаже есть книги по антропософии, о мистериях Грааля, о Скифиа- не, якобы прародителе всех славян, и, наконец, Ригведа, с полным описанием славянской религии дохристианского периода, запрещенной Владимиром после крещения Руси. Это наиболее опасно, — высказалея Ануфрий и скосился на свой диктофон: «Мотается пленочка, мотается...»
«Не пишется, отец Ануфрий, не пишется», — хихикнул про себя Молли и ответил вслух:
— Понятна озабоченность ваша, брат мой. Мы устоявшиеся конкуренты, и новый передел нам не нужен. Нам не ночь до утра пережить, наши вотчины меряны не одним днем. Вы понимаете меня?
— Вы предлагаете совместные усилия? — не стал вилять Ануфрий.
— Именно поэтому я здесь.
Чесался язык у Ануфрия, почему именно Бьяченце Молли, иудей по вероисповеданию, здесь. Но какая разница, кто именно раскошеливается на нужды Православной церкви, нужды благие? Христова вера всеобъемлюща, ее враги — мусульманство и сектанты, поэтому нет разницы между обрезанными и не обрезанными христианами. А уж отбить потуги иудеев на приоритет в России Ануфрий сможет.
Начинался торг.
— Чем подкрепите заботу свою? — спросил Ануфрий.
— Сегодня же, как и замыслилось, мы подпишем договор о гуманитарной помощи в виде пятидесяти самых современных передвижных типографий. Бумагой снабдим в нужном количестве. Финансирование строительства новых и реконструкцию старых храмов Совет церквей берет на себя из разумных побуждений фифти-фифти.
— Что взамен? — без стеснений спросил Ануфрий.
— Давайте обсудим, — ближе к столу придвинулся монсеньор Молли и нечаянно отключил стирающее устройство.
«Воистину Господь на стороне православных», — скажет потом епископ Ануфрий с облегчением.
— Нам хотелось бы получить копии дискет генерала Судских.
— У нас их пока нет, — ответил Ануфрий без сожаления.
— Нужно повторить вхождение в Зону, подобно митрополиту Мещерскому. Если желающих войти туда объявится много, живущие там не посмеют убивать христиан.
— Не нужно, и монсеньор ошибается, — на этот раз Ануфрий сказал с полным сожалением. — Владыку пригласили в Кремль после трагедии с братом нашим Арсением, да упокой Господь его душу, и вручили ему бумаги с описанием защиты Зоны. Эта система действует независимо от желания живущих там. Она прекратит существование в тот день, когда радиация станет жуткой сказкой прошлого. Воливач настоятельно просил владыку не устраивать провокаций, иначе он обнародует материалы их встречи. Патриарх согласился.
Монсеньор Молли не сдался сразу.
— Почему бы нам не подключить оппозицию?
— Кого именно? — прояснил для записи Ануфрий. О какой оппозиции идет речь, он понял сразу.
— Коммунистические партии. Им все едино, кого посылать в Зону на верную смерть. Лишь бы не лидеров. Мысль убивать нельзя.
«Надо ли откровенничать?» — подумал Ануфрий и решил: не надо.
— Не выйдет. Власти никому больше не позволят входить в Зону. Ни пеше, ни мыслящих. Тут другой подход надобен, — постарался разжечь любопытство гостя Ануфрий и попал в точку: монсеньор Молли не хотел убывать назад с пустыми руками. Точнее говоря — с опустевшими.
— Какой? — спросил он, стараясь не выказать особого желания.
— Если Совет церквей действительно волнует будущее сфер влияния, если он готов пойти на материальные затраты, то...
— Говорите, брат мой, — ерзнул гость.
— То следует заранее готовить меры противодействия. Мессия будет. Но как второе пришествие Христа. А тут интересующие вас партии окажут нам действенную помощь. Пройдемте подпишем договор и протокол о добавочных мерах помощи, — закончил и встал Ануфрий, протянув руку к своему диктофону.
— Э, брат мой, не спешите, — поймал ее Молли.
— Вы же согласитесь со мной? — недоумевал Ануфрий.
