— Я не стану заниматься этой грязью.
I > — Правильно, папа. Это не твое занятие. Тебе цветочки, нам ягодки. Но операцию в твою честь назовем... «Черный тюльпан». Ты ведь уважаешь свой новый унитаз из черного оникса?
— Скажи мне, сын, скажи честно, ты тоже замарался?
— Я бы не расставлял акценты в таком ключе. Мой дружок задолжал своим американским дружкам более полумиллиона баксов. Его прижали: если должок не взыщат, в ГэБэ станет известно о проделках его папы. А это отставка, Лёнька не любит аморадьщиков. Тогда он пришел ко мне и сказал: если я не помогу ему, станет известно о моем папе. А мой папа — самый любимый и умный, поэтому я пришел к нему со слезами жалости.
— Какая жалость! — Передернулась кожа на сиденье кресла.
«Какая гадость!» — про себя повторил Судских и почувствовал огромное желание выбраться на свежий воздух. Затошнило. Настиг его другой голос, голос Ефима Копеляна за кадром: «Швейцария. Берн. Резиденция ЦРУ. «Гарри, я слышал, ваш план с обработкой двух советских балбесов удался?» — «Да, Джек, теперь Советы лет на десять увязнут в афганском болоте». — «Поздравляю, Гарри. А вы учли круги от брошенного камня?» — «Джек, пока волна доберется к нам, много воды утечет. Нынче пора разбрасывать камни». — «Я стар, Гарри, не доживу, а вам еще предстоит выплывать. Чужая война подмоет и чужой берег, и наш».
Судских выслушал всю беседу, хотел было уходить, но голос, знакомый уже по квартире на Кутузовском, заставил его слушать дальше:
— Таким образом, после провала модернизации флота нужна сухая война... Учитывая ситуацию в Афганистане, революционное брожение, мы можем твердо надеяться на присоединение еще одной советской республики к дружеской семье народов СССР.
Судских затряс головой от возмущения. Послышался звук, словно кто-то перематывал пленку, не выключив звук магнитофона. Он замер, и снова Судских услышал голоса из квартиры на Кутузовском:
— Поздравляю, папа! Ты гений! Ты гений и стратег!
— Как мне больно, сын, что ты связан с наркотиками...
— Папа, твой сын их не употребляет. Сыну нужны деньги, а деньги не пахнут. Пойми, чем больше сдохнет быдла от наркоты, на войне ли, тебе же легче будет управлять этим сбродом!
— А ты уверен, что мы выиграем эту войну?
— Вы? Папа, не хочу тебя обижать, но войны выигрывают не импотенты, а крепкие душой и телом воины. Я, например.
— Ты растлен. Какой ты воин?
— Я тайный воин, папа. В этой стране побеждают только такие.
— Ты шш-шпион?
— Это не твое дело, папа. Придержи язык.
— Да я!.. Я...
Голос Копеляна за кадром: «Нескончаемая вереница людей к гробу покойного, большую утрату понес весь советский народ...»
— Выбрался? — встретил Судских Тишка-ангел.
— Ну и мразь... Хочу еще раз увидеть его.
— Вот он, спрашивай, княже...
Та же нагловатая усмешечка, уверенность пресыщенного мерзавца.
— ЦРУ убрало?
— Что вы, Игорь Петрович, мне сделали операцию на спинном мозге, после чего жить стало неинтересно. Я пошел и повесился.
— Кто делал операцию?
— Знаменитый швейцарский врач Луцевич. Это не наше быдло.
— Поклон ему до самой земли, от такой дряни избавил! Пошли, Тишка. За один раз достаточно.
Они стали подыматься наверх по неосязаемому эскалатору.
— Выходит, под видом убитых в гробах вывозили наркотики?
— Да, княже. Операция «Черный тюльпан» зафиксирована всеми разведками мира, только в советских архивах ее нет. Потому, что почти весь первый эшелон власти был при- частен к ней. Воливач тоже.
-— И Воливач? — не поверил Судских.
— Ужель ты думаешь, что Воливач безгрешен?
— Но не до такой же степени! Он был молод, высоких постов не занимал...
— Но хотел занимать, такова истина. Помнишь, княже? «Человек зачат в грехе и мерзости».
— Слышал, — буркнул Судских.
— А я поведаю тебе, почему о царе природы сказано такое. Мне будет трудно обойти правило не срамить Сущего — и в мыслях такого нет, мне было указано Им, что я могу лишиться своих крылышек.
— За что, Тишка?
— У Всевышнего не бывает ошибок. Человек вышел таким из-за оплошности подручных.
— Мне это первый Христос уже рассказывал.
— Не мог он знать все. Только архангелы и ангелы знают, приближенные Сущего. Помнишь, в Писании сказано, что Бог создал человека и отдыхал. Во время сна Антисущий вполз змеем в Эдем, где Сущий с подручными проводили опыты на Адаме. Змей украл семя.
— Зачем?
— Чтобы не появился беспорочный человек. Сущий проснулся за полчаса до оплодотворения семени восходящим солнцем и... у подручных осталось маловато времени, чтобы содеянное Антисущим исправить и сотворить лоно. А сущий никогда не ошибается.
— Я понял тебя, — с грустью сказал Судских, выслушав выверт Тишки. — А каким мог быть человек, не вмешайся Антисущий?
