И все же он настоял на поездке, доказав ее необходимость в критической ситуации: Момот нужен России как непревзойденный авторитет в микросенсорике, человек, способный решать задачи глобального масштаба. Ване Бурмистрову тяжеловато будет выполнить эту миссию. Тузы — к тузам, короли — к королям.
Гречаный понервничал и согласился. Поездку обставили классно.
Из Судских сделали коммивояжера, при помощи макияжа и новых документов, и обычным самолетом отправили в Литву. С негласными сопровождающими.
Момот по-прежнему проживал в своем коттедже над сонной рекой, где нашел его некогда Ваня Бурмистров. Ваня вышел в большие люди, а здесь жизнь текла обычно и размеренно. Момот отменно выучил литовский, был учтив со всеми, налоги платил исправно, властям не докучал и ничем не выделялся среди обывателей, хотя литовские органы безопасности знали, какая крупная величина избрала местом жительства Литву. Досье на него велось и догляд осуществлялся особый, но Момот сумел понравиться властям сначала работами по улучшению качества литовских сыров и пива, а потом отказом датчанам улучшить их сыры.
Приезд коммивояжера из России органами наружной слежки был воспринят как обычный деловой визит к господину магистру Аникщяя на предмет поставки мрамора и гранита для аникщяйского захоронения русских солдат времен второй мировой войны.
Иначе воспринял его Момот.
Позвонивший у калитки располагал и настораживал одновременно, как забытый мотив ранее слышанной песни.
— Лаба дене.
— Лабас...
— А я Судских, — просто сказал он после обмена приветствиями. — Не ожидали?
— Вот уж, — с немым восхищением развел руками Момот. — Хотя незваным гостем не назову. Не просто так прибыли, а, Игорь Петрович? — улыбаясь, впускал гостя хозяин. — Именины сердца!
— Приятно говорить с умным человеком, — отшутился Судских.
Они поняли друг друга с первой минуты. Тузы — к тузам...
В доме он проводил гостя в уютный холл с видом на сонную речку.
— Чай, кофе или устроим раннюю трапезу?
— Почаевничаем для начала, а там видно будет.
— Сразу вижу, что такому гостю я окажу прием по полной программе, — сказал Момот и крикнул по-литовски в глубь дома.
Судских отметил: не иначе старый холостяк женился. Вопросов не задавал, а паузу заполнил пояснениями о своем макияже. Момот понимающе улыбнулся. Что-то еще было в его располагающей улыбке...
С подносом перед собой появилась молодая женщина. Судских сидел лицом к вошедшей. Его всегда мало трогали женские данные, а тут будто перед глазами взорвался пышный фейерверк, и сама собой стала понятной загадочная улыбка Момота.
Она была в красном облегающем платье из рубчатого трикотажа, схваченном у пояса добротным кожаным ремнем, поднос держала точно на уровне пояса, давая возможность видеть высокую грудь и талию: лезвие подноса будто перерезало тело, настолько тонкой была она. Да еще грудн буквально взгромоздились на поднос двумя кипящими чайниками, носики-соски...
Не будучи быком по гороскопу, Судских отреагировал на красное с повышенным сердцебиением.
Добравшись до ее глаз, он еле выбрался потом из этих затемненных пушистыми ресницами зеленых омутов.
— Моя племянница, — представил Момот, словно не присутствовал только что на фиаско Судских. — Лайма. А это, Лайма, знаменитый генерал Судских, который побывал там, — указал он на потолок.
— О, генерал. — Лайма сделала почти торжественный поклон и что-то вроде книксена, ставя поднос на стол, почти коснувшись одним коленом пола. Судских не успел отвести глаза: белая полоска тела над кромкой чулка ослепила.
— Да будет вам, — улыбался он от неимоверного стыда и смущения. К тому же он одеревенел. Лишь уход Лаймы дал ему возможность прийти в себя.
Разлитый по чашкам отменный ароматный чай дымился. Судских помешивал его ложечкой тщательно.
— А сахар? — насмешливо спросил понимающий Момот.
— Остужаю, — сказал, переводя дух, Судских. Наконец- то он взял себя в руки. Шок прошел. Без промедления он приступил к теме:
— Георгий Георгиевич, вам не хотелось бы съездить на родину?
— Смотря за чем, — выжидал Момот.
— Я буду прям. Гречаный просит вас возглавить свою предвыборную кампанию и кое в чем разобраться.
— Кое в чем? Думаю, это означает, надо куда-то с головой зарыться. Не нашлось других?
— Считайте так. Нужен профессионал сразу во многих областях.
— Каких именно? — выяснял Момот, скорее давал гостю возможность пооткровеннее высказываться. — Вдруг я не тот профессионал.
— Тот, уверенно ответил Судских. — Нужен человек, который нетрадиционными методами сможет объединить русскую самобытность, верования и текущий момент, чтобы в будущем воссоздать основу духовности. Вы понимаете меня?
— Очень хорошо, — ответил Момот с видом, по которому трудно определить, польстился он на предложение или оно ему ни к чему. Его вопрос поставил все на свои места: — Ловить рыбку в мутной водице для пана атамана?
Честный Судских ответил прямо:
— Работа не сахар. Зато можете выдвигать любые требования.
