Происшествие на квартире Мотвийчук не укладывалось в обычное представление об убийстве. Хладнокровное уничтожение безвинных, три трупа, и сам убийца, один из элиты власти. Ради чего? В квартире буквально все просеяли, обработали в инфракрасных лучах, и безрезультатно. Явно отсечена ниточка, ведущая к чему-то важному. Единственный след обрывался: экспертиза показала, что на шее Мотвийчука до самой смерти была тонкая серебряная цепочка и предмет из тугоплавкого металла. Возможно, крестик. Но какой? Почему он исчез? А установлено, что сорвал его Шумайло.
Вновь пересмотрели дело об убийстве Мотвийчук, которое вызвало другие убийства. Версию о причастности Бася- гина Синцов опроверг сразу. Тот сознался с перепугу, а точнее, подручные Христюка вышибли из него признание. Перепроверили и нашли то, чего не обнаружили по горячим следам: в квартире гадалки в злополучный вечер накануне убийства находились еще двое, которые могли стать убийцами. Да, Басягин невиновен, его алиби подтвердилось. Да, за полчаса до убийства он побывал у Мотвийчук, поссорились, ушел. Консьерж в доме напротив подтвердил. И не так уж важно лично для генерала Судских, кто является убийцей, — след, такой нужный, обрывался.
«Впрочем, почему не важно? — поймал себя на фальши Судских. —Причина всех убийств одна, и не ревность привела убийцу в этот дом. Что они все искали? Работы Трифа? Если человек способен на убийство, значит, есть особая причина и, значит, не сработали прочие методы убеждения бескровно заполучить искомое, а работы Трифа лежали практически на поверхности, и не такая уж это оказалась тайна...»
Вместе с Синцовым перебрали возможный круг причастных и сошлись в одном: из подозреваемых изначально выпал Георгий Момот, который, если внимательно присмотреться, всегда находился в центре. События раскручивались вокруг него, и вряд ли он был обычным зрителем. Умен, осторожен, уехал из горячей точки загодя.
Иван Бурмистров вторично выехал в Литву. Напутствие было лаконичным: как хочешь, но результат должен быть.
Проехав кордон с охраной, Судских удивился, не увидев среди встречающих Левицкого. Дежурный офицер смущенно переминался перед ним с ноги на ногу.
— Понимаете, Игорь Петрович, суббота ведь, вы не предупредили, и майор решил отдохнуть маленько.
— А стоять перед старшим по званию разучились? Тоже маленько отдыхаете? — не сдержался Судских. — Какой отдых?
— Дельтаплан, товарищ генерал-лейтенант. Сейчас свяжемся.
— Сюда и спланирует прямо? — еще больше закипел Судских.
— Зачем сюда?.. Там джип и мобильная связь.
С горем пополам выяснилось: Левицкий пристрастился к дельтапланеризму, втянул Марью; чтобы разгоняться на ровном месте, брали служебный джип. Раньше они выбирались на возвышение, там сарай старый под ангар оборудовали, оттуда летали, но дельтаплан, какой он ни воздушный, а таскать в гору тяжело, вот и придумали от лени джипом разгоняться. Итого, еще трое подчиненных приобщились к пернатым. Весело живут! В стране раскардак, людей убивают среди бела дня, бунты, забастовки, шеф отоспаться не может, а здесь эпоха Крякутного процветает! Звонкий колокольчик мечты спецназ убаюкивает! Небо их манит! Простор зовет!
Судских рассыпал громы и молнии до самого возвращения отдыхающих, а после этого над всеми обитателями Со- рокапятки сгустились мрак и неизвестность.
Марья скромно отсиживалась у поленницы, ожидая конца нахлобучки, а ее похорошевшее розовое личико того больше распаляло Судских.
— А ты, красавица, собирайся домой, каникулы кончились! — резко приказал он и получил тотчас вразумительный ответ:
— А я к вам отдыхать не нанималась.
Поднялась спокойно и удалилась в терем.
Судских, не видевший Марью почти три месяца, буквально прикусил язык. Не поведение шустрячки срезало его, а ее пропорции: что-то не так было в ее фигуре.
— Как это понимать, Левицкий?
— Не понял, Игорь Петрович?
— Не валяй дурака, — прошипел Судских. — Она беременна!
— Как беременна? — затвердел на месте Аркадий.
— Прежним способом! В беспорочное зачатие я не верю! Ты за кого меня принимаешь? — взорвался Судских.
— Клянусь, Игорь Петрович, ни пальцем!
— А кто тогда не пальцем? Дядька Триф? Святой дух?
Аркадий пришел в норму раньше Судских. Вдох, два выдоха.
— Игорь Петрович, за себя, за ребят я ручаюсь твердо. И за Илью Натановича, пока он здесь жил. Это все.
— А ты сам впервые, что ли, увидел? — недоумевал Судских.
— Да не замечаю я таких вещей! Кушает человек, отдыхает, дельтаплан ее держит нормально... — сказал и прикусил язык. Зря. Про дельтаплан не надо бы, шеф почти отошел...
— Еще раз услышу... — начал и осекся Судских. Когда-то и он мечтал освоить эту штуковину. Кому полетать не хочется!
— Понял, товарищ генерал-лейтенант!
— Так я тебе и поверил.
В терем он зашел успокоившимся. Поднимаясь к себе, сказал:
— Позови Марью.
Куртки не успел снять, Марья уже возникла на пороге:
— Вызывали, гражданин товарищ начальник?
