Кронид слушал его слова у хибары и понял, что пришли
какие-то его знакомые, не вмешивался.
— Зубы заговариваешь? —. не поверил ему ближний. — Мочи лоха!
Повторений приказа банда не ждала, и увесистое железо замелькало в воздухе. Обомлевший Кронид только стриг глазами прыжки и кувырки тел. Найда лучше его восприняла происходящее, кинулась в гущу тел и сразу же откатилась с жалобным воем. Дронов казался червяком, уползающим от крючка, он неистово защищался, и по вскрикам Кронид не мог определить, Дронов кричит от боли или нападающие, но Дронов чудом уворачивался, наносил ответные удары, пытаясь вырваться из ощеренного металлом кольца, а его умело удерживали внутри, нещадно молотили по чем попадя, и перемазанный кровью Дронов крутился волчком в середине.
Уклонясь от очередного удара, он умело перехватил руку нападающего и втянул его в кольцо. Через образовавшуюся щель кувырком он выскользнул наружу, еще кувырок — и он у поленницы.
— Чего стоишь?! — успел он крикнуть Крониду, больше ни слов, ни действий на него не хватило: он вырвал из-под стрехи кол, двумя руками перехватил его и пошел на пришельцев. Кронида еще больше испугал его окровавленный вид.
— Генчик, держи! — послышался крик Клавдии, сама она появилась в проеме двери с «Калашниковым» в руке.
Кол в сторону, автомат пойман.
— Спрячься, Клава! — крикнул Дронов и передернул автомат, прочно утвердив его в ладонях.
Чужаки замешкались. Грохнул выстрел, повалив крайнего. Трое оставшихся остолбенели.
— Стоять! — резко окрикнул Дронов, едва чужаки попытались исчезнуть со двора.
Грохнул второй выстрел, и следом повелительный окрик: «Стоять!» Оставшийся в живых бросил наземь стальной прут.
— Отпусти, братан, погорячились, довольно крови! — запросил он пощады.
— А что я буду иметь за это? — прохрипел разгоряченный Дронов.
— Договоримся, только отпусти.
Кошачьей поступью Дронов подошел к нему, этот шаг пощады не предвещал, и последний чужак рухнул на колени.
— Чунь катаный, жить захотел? — прошипел Дронов и резким ударом приклада раскровенил ему лицо.
— Дядь Гена, не надо! — попросил Кронид, и Дронов так на него оглянулся, что Кронид потерял дар речи.
— Сопляк! — проговорила Клавдия. Она не сдвинулась с места и с ненавистью дожидалась конца экзекуции.
— Нехорошо тебе? — почти участливо спросил Дронов, а пришелец понял сразу:
— Убей, козел.
— Так я козел? — переспросил Дронов и наотмашь ударил прикладом по ребрам чужака.
