В полном одиночестве Судских запустил моторы, дал форсаж. Катер сразу выскочил на редан, как взнузданный конь, и помчался в открытый океан.
Только теперь Судских сбросил капли пота со лба и сел в водительское кресло. Время есть, пора сосредоточиться.
Бурунчик от торпедного винта показался на поверхности, и Судских заложил вираж на пересечку. Сблизился, сколько можно, и торпеда, как живая, нехотя сменила направление.
— Слава Богу!
«Ариец» набирал ход, одновременно погружаясь.
Торпеда медленно сокращала расстояние, пристроившись в кильватерную струю катера. Судских выбрал всю мощь моторов до самой заслонки. Расстояние сокращалось. «Ариец» скрылся, и Судских овладели торжество и подлинно охотничий азарт. Дело сделано, можно и развлечься с умйым животным. Как некогда на трассе с трейлером и гаишными штучками.
— Давай, голубушка, посмотрим, кто кого!
«Голубушка» неумолимо сокращала расстояние. Вот уже
менее тридцати метров, различимо хищное рыло...
— Ничего, — успокаивал себя Судских. — Ты тупица...
Катер летел, едва касаясь реданом поверхности, уводя
торпеду прочь от ковчега. «Арийца» ей уже не достать.
— Поиграемся!
Двадцать метров.
— Давай, давай, тетя Клепа...
Десять метров.
— Тетя Клепа, вам письма! Ах, какая радость!..
Пять метров.
— Развернула, там... оно. Фу, какая гадость!..
Пора!
Судских заложил левый вираж, и катер лег на борт, взревев моторами от натуги.
Три метра.
Торпеда чутко уловила задержку. Рыльце едва сместилось за катером. Только метр между ними. Открылся весь борт. И в следующий момент столб огня и воды рванулся вверх.
Нуль.
4-22
Легко промчавшись сквозь ослепительный свет и брызги по никелированному желобу, Судских вылетел прямо под ноги архангелу Михаилу. Было неловко подниматься с четверенек под осуждающим взглядом воителя.
— Наигрался? — усмешливо спросил архангел и сам себе ответил утвердительно: — Наигрался. Теперь тебя сам Господь не спасет. Иди определяйся в ярус матросовых.
— Зачем? — недоумевал Судских. — Зачем к матросовым?
— Особый ярус. Ты же у нас герой, — улавливал Судских насмешку в его голосе. — Не бойся, туда попадают хорошие люди. Непьющие, добрые и доверчивые. Ты ведь из таких? Сознайся, Судских? Из доверчивых?
— Я из нормальных, — обиделся он.
— Очень нормальный, — остановил архангел. — Потому
