— Привет, — беспечно улыбнулся Игорь. — Где-то мы уже встречались. На веранде в Кусково?
— На поточной лекции, — снисходительно ответил паренек, как умеют делать это старшекурсники: вроде не обидел, но смачно унизил. — На лекции по атеизму. Так и быть, — оттаял он, — меня Ильей зовут. Илья Триф.
— Игорь, — пожал протянутую руку Судских.
— Почитаешь вот, — указал он на разгромную статью в газете, — как наши комсомольцы жить спешат, и до того противно, что хоть в монахи уходи.
— Так иди, — разрешил Игорь.
— Нельзя мне, — вздохнул Илья. — Пятая графа. Еврей я.
— Еврей и еврей, — не придал этому значения Судских. — Человек и человек. Доучись. Там видно будет.
— Надоело, не по мне этот факультет. Какой из меня гуманитарий, если я в уме такие комбинации обсчитываю — тебе и не снилось, в теории больших чисел самостоятельно разобрался! Дернул же черт на психа пойти, думал, гам проскочу.
— Хочешь, подскажу вот такой вариант? — показал большой палец Игорь.
— Давай...
— В Плешку переводись!
— На колбасника меня не возьмут. Престижная профессия.
—• Зачем тебе в колбасники? Читай, — щелкнул он ногтем по газете: — «...приглашают всех желающих, умеющих производить в уме точные математические и алгебраические вычисления». Новая кафедра открылась — прикладной экономики!
— Вот это правильно! — одобрил голос. — Теперь желающих развенчивать Христа нет.
— Зато появится блестящий экономист, — возразил Судских.
— Пусть появится. Будет на ком Гайдарам и Чубайсам учиться. Я возлюбил этот народ за умение перехитрить даже самих себя.
5-26
Судских остолбенел от неожиданности. По коридору Лубянки прямо на него шел он сам, Судских Игорь Петрович, в новеньких подполковничьих погонах. Пуст коридор на этаже Воливача, и он сам, подполковник органов, навстречу.
«Господи, я же непьющий! — протер глаза Судских, а двойник кивнул на ходу и прошел мимо. —- Нет, так не пойдет...»
— Игорь Петрович! — окликнул он подполковника. Тот оглянулся, поискал глазами зовущего, не нашел и зашагал дальше. Судских он не заметил.
«Так, приехали... Галлюциноз».
