Последнее время он замечал в себе странности. Работы невпроворот в связи с созданием нового Управления стратегических исследований, которое Воливач поручил ему, а его вдруг стали обуревать непонятные видения прямо средь бела дня. То отчетливо представляется, как он бродит по незнакомому древнему городу, то попадает в Москву в начале сороковых и хлещет газировку стаканами, которую сроду не пьет, и как одет? В рясе и клобуке! А то еще Сталина поучал, как воевать...
На первый случай он пошел за советом к умненькому Грише Лаптеву, которому по части чудес доверял полностью. Гриша руками пассы не делал, а расчехлял чудеса на компьютере.
— Слушай, Гриша, что это за город? — спросил он и описал картину, виденную им.
— Иерусалим, Игорь Петрович! И вы там не были?
— Никогда, — отрицательно закачал головой Судских.
— А я два года назад в турпоездке побывал. Вы так верно описали нижний и верхний город. Слов нет! — восхитился Лаптев. — В кино видели?
— Какое кино! Из башки, черт бы ее побрал!
— Черта не надо, Игорь Петрович. Это от Бога. Я бы радовался.
— Радоваться будем позже. А сейчас что делать?
— Да психиатру показаться на всякий пожарный случай, — запросто разобрался с проблемой Лаптев.
— Ага, — мрачно согласился Судских, — а мне пришьют метку сумасшедшего - и в отставку? И куда? В стране разброд, работы не найти. В охранники? Так я оружия толком не знаю... Черт, голова идет кругом. Сегодня самого себя видел...
— Чепуха, — не удивился Лаптев. — Раздвоение личности. Давайте я со своим знакомым нейрохирургом посоветуюсь, а там видно будет. Восходящее светило Олег Луцевич. Лады?
, — А куда я денусь? — вздохнул Судских.
В конце недели он устроил обещанную встречу, и Судских отправился к профессору Луцевичу.
Восходящее светило оказалось крепким плечистым мужиком с теплыми глазами и улыбчивой физиономией. В таком тепле бабы размякают и тонут голяком. В другом месте Судских принял бы его за тренера качков или бывшего зэмэ- эса, а то и за коллегу по службе в органах, но дело происходило в престижном медицинском учреждении, и стереотипно напрашивался вопрос: «Ну-с, батенька, с чем пожаловали?»
— С головой нелады, — прямо ответил Судских.
— Голова — не жопа, — по-приятельски констатировал Луцевич, отчего Судских повеселел. В кабинете одни, глядишь, мирно головка исправится. — Чай, кофе, коньяк, шампанское?
