— Верю тебе, — расслабился шуткам Судских.
— Тогда временно прощаемся, а часа через три созвонимся. После операции завьем горе веревочкой?
— Я приглашаю, — предупредительно заявил Судских.
— Не откажусь, — улыбнулся Луцевич. — В органах еще платят?
— Пока еще платят.
Пожали руки, и тут Луцевича осенило:
— Слушай, Игорь, идея возникла. Хочешь глянуть, как я онкологического на ноги поставлю своим методом?
— Это интересно, — задумался на секунду-другую Судских. В Ясенево сегодня возвращаться не надо, прочие дела закончил, Воливач искать не станет. — Согласен. Так ты ведь нейрохирург?
— В этом весь фокус. Слушай. Как-то познакомился я с уникальной личностью. Человек разбирается в Каббале и во всех эзотерических штучках лучше, чем я в своем гардеробе. Такие вещи знает, закачаешься. Года два назад от бедности научил свою половину гадать. Что ты думаешь? Стала бабенка загребать в месячишко миллионов до десяти. Народ к ней валом валит, за предсказания платят не скупясь. И все точно.
— Дар открылся? — заинтересованно спросил Судских.
— Нет, — с иронией махнул Луцевич. — Муж ее, Георгий Момот, в соседней комнате направлял. Через год она оперилась, глупости стала выделывать. Георгий велел ей бросить дурачить людей. А она заявляет: я потомственная гадалка, и можешь топать вообще на три буквы или на все четыре стороны.
— В самом деле потомственная?
— Какая чушь... — поморщился Луцевич. — Бывшая партийная сучка! Осталась без работы, стала потомственной ясновидящей. Не в том суть, слушай дальше. Георгий плюнул на все это и укатил в Литву, где ему наследство было завещано, дом, наукой занялся. А на днях позвонил. Что ты думаешь? Рачок второй степени, опухоль в правом полушарии мозга. Практически не жилец. А мне жалуется: я этой сучке некоторые тайны открыл, вот меня Всевышний и наказал. Денег нет, что делать, не знает. Тогда я ему свою методу предложил, обещая бесплатную операцию и полное здоровье. Минут через пять начнется операция. Хочешь взглянуть? В обморок не грохнешься?
— Нет, не грохнусь, но неловко. Там все ваши делом заняты, а я кем буду? — постеснялся Судских.
— Рядом стоять, — убежденно ответил Луцевич. — Пока еще я в оперблоке начальник.
— Уговорил! — махнул рукой в знак согласия Судских.
— Олег Викентьевич, все готово, — сообщила по интеркому медсестра.
