— Я принес вам письмо, которое доподлинно доказывает, сколь далеко зашло беспутство вашего окружения при вашем полном попустительстве. Терпеть дальше нельзя.
—Давайте, — высокомерно и раздраженно произнес президент и протянул руку за папкой в руке патриарха.
— А посему надлежит вам сложить с себя полномочия главы страны и удалиться от власти вообще.
Гнев ударил в голову президенту.
— С каких это пор, — говорил он, — попы диктуют условия и вмешиваются в мои дела? Не шибко ли распоясались?
— С тех самых пор, когда президент поклялся на Конституции заботиться о народе! — гневно ответил патриарх, и судный ангел похвалил:
— Правильно, владыка. Много о себе мыслит этот червь. — А президенту посоветовал: — Не вздумай оскорбить божьего слугу. Язык с корнем вырву!
И для начала превратил он любимые тапочки президента в труху вместе с носками.
И стоял глава босиком, стыдливо поджимая пальцы ног...
— Я обдумаю ваше предложение, — хоть и в полном замешательстве, но внял он голосу разума. Может, божьему гласу, может, народному, а скорее всего своему собственному: никто на помощь не идет, а в ушах свербит от оскорблений.
— Не обдумаю, — настаивал патриарх. — А немедленно. Завтра чтобы в Кремле и духу твоего не осталось.
Патриарх стукнул державным посохом в пол и величаво удалился.
— Доигрался? — спросил судный ангел президента. — Так тебе и надо. И не жалко. С кривыми помыслами на державу не замахивайся. Ты столько раз обманывал народ, что нет тебе прощения!
Когда недоумевающая челядь вбежала в кабинет, она застала президента сидящим на диване в полной отрешенности, босиком, и только лилово-фиолетовый дымок расплывался под потолком. Челядь принюхалась. Потом присмотрелась. Президент явно надышался какой-то гадости. А вообще-то он стар и глуп... Только где теперь брать другого такого?..
В канун Рождества Христова, двухтысячного по счету, новый президент России получил уведомление о желании патриарха встретиться с ним ненадолго и без посторонних.
— Зачем? —^ спросил президент у помощника, принесшего эту просьбу. — Я человек неверующий, играть в глупости не хочу. Верующих уважаю, и этого достаточно.
— Настоятельная просьба, — подчеркнул помощник.
Президент подумал и сказал:
— Судских пригласи.
Молодой генерал-майор, старый товарищ президента, явился незамедлительно. Президент спросил его:
— Как ты думаешь, зачем? Просить что-то станет?
— Я думаю, как раз наоборот. Передаст нечто.
— А что? Как считаешь?
