— Аудиенция с глазу на глаз... Я думаю, передаст святая святых, — уверенно ответил Судских.
— И что это?
— Завет. Всегда беречь Родину.
Так вот, в одной старой легенде говорится, что византийский орел поднялся очень высоко и просил Творца о великой милости:
— Больше не хочу быть исключительным, сделай меня нормальным!
Всевышний пребывал в веселом настроении:
— А что Я тебе говорил? Одна голова — хорошо, а дву- главис — признак дебильности...
1-1
Расслабившись, Судских подремывал в дежурном помещении за президентским кабинетом. Оставались считанные минуты покоя, затем надо бриться, взбадриваться, включаться в дневные часы бытия. Президент, хотя и благоволил к нему, вида второй свежести не терпел, был требовательным, оставляя на дружбу мгновения, а на службу все двадцать четыре часа.
Как любой человек, Судских испытывал слабости и теперь настойчиво высвобождался из теплых объятий дремы. Он почти уговорил ее уйти, когда ощутил на себе пристальный взгляд. Глаза открылись, а палец замер на пульте вызова охраны.
Перед ним стоял юноша с волевыми и приятными чертами лица, одетый просто и неприметно.
— Не пугайся, Игорь свет Петрович, — опередил он вопрос. — Кронид я, сын Марьи.
— Кронид? — включился механизм мозга Судских. — Но ты ведь не родился еще и родишься ли вообще? — успокоился он внешне, а удивление торило тропку в отаве разума.
— Вот он я! — ответил Кронид улыбчиво. — Сдвижка времен произошла с твоей помощью. И мне суждено появиться ранее. Божий посланец я. Хорошо, плохо ли, но обстоятельства искривились, жизнь пошла по иному развитию, и Всевышний велел известить тебя. Ты ведь судным ангелом назначен?
Судских кивнул, внимая Крониду. Приход его несвоевременный и спешность обоснована вмешательством сил небесных в земные дела. Случай не частый, но первостепенный и не чистый.
