Святослав стягивал холщовую рубаху неохотно, не привык доверяться почти детям, но взгляд Малки из кроткого стал властным. Такое произошло с ним однажды, когда испрашивал судьбу у волхва перед дальним походом. Встретил его старец участливо, голову держал склоненной, а кости бросил, изменился: взгляд стал требовательным, суровым, будто не великого князя принимал, а простого смертного, не он властвовал над другими, а час старца назначен повелевать судьбами.
И нагадал-то ему волхв великую победу, славу и почести. И усмехнулся Святослав: сам, мол, знаю. И усмехнулся старец: не можешь ты знать больше меня...
— Не волнуйся, княже, — вывел из забытья Святослава голос Малки, нежный и просящий. — Не причиню тебе вреда. Ты окружен храбрыми воинами, сам храбр, а я — беззащитная былинка перед тобой. Захочешь — сломаешь...
А просвечивающий хитон привораживает взгляд...
— Только попроси воинов удалиться, иначе мое врачевание не сладится полно.
— Кто тут? — разозленный, внезапно крикнул князь, и замер Игорь за тонкой полотниной, отстранился от шатра. — Всем прочь!
— Там, — указала Малка тонким пальцем точно в Игоря за полотниной.
Закусив в отчаянии губу, отошел Игорь на три шага и остановился в нерешительности.
— Пошли, воеводич, — потянул его за рукав сотник. — Негоже, заругается князь...
Дождь лил нещадно всю ночь, а поутру хмурые облака неслись к югу, словно спешили исправить еще что-то и не могли ничего исправить, поздно.
Развиднелось с восходом солнышка. Святослав появился весел и слегка пьян. Немой вопрос повис на губах Игоря, глаза не скрывали непонятной тревоги.
С усмешкой Святослав присел на скрученную кошму, задрал штанину и показал ему порозовевшую ногу:
— Дивись, отрок!
Ни единого бугра, ни выпяченной жилки.
— Так-то...
В Киев престольный въезжал Святослав гордо и молодцевато соскочил с коня у терема своей матери, княгини Ольги, которая всему была голова и догляд в отсутствие сына. Обняла его, прижала к груди, ощущая прилив бодрости от сыновьих рук. Отец не видит, как он хорош, не увечен и здоров. Славен именем и честью рода, богами обласкан...
— Я и вам, матушка, исцеление привез, — тихо наушничал Святослав, зная о немощи матери по женской части. — Будет тебе целительница теперь и ключница справная, добрая помощница, не смотри, что млада годами, умна много...
