— Георгий Георгиевич, — успел он остановить новый монолог Момота. — Мы хотели бы пригласить вас на выступление. Ваших «Таинственных монахов» мы прочитали с удовольствием, но повидаться с автором очень хочется, послушать вживую.
— Кто — мы? — осознал цель визита Момот.
— Компания «Русские витязи», — на ходу придумал Леонид.
— Ясное дело, — кивнул Момот. — Я так вас и вычислил. Ко мне только бедствующие русофилы и заглядывают. А вы —
. бывший чекист, у вас на лице написано. Костюмчик приличный, сидит отменно. Кто ж еще может быть? «Русские витязи». Организовали частное сыскное бюро, поставляете сведения * ^шдамг(5анкирам об их нахуйницах. Куда пошла, кому дала .. * Без аванЩ ~ не^'бе^, — изрек он неожиданно.
— О чем речь? — разулыбался Смольников,
—Двести вперед, само выступление — еще триста. Я ведь профессионал, уважать надо.
«На двести я разорюсь, — полез за портмоне Смольников, — лишь бы книжонку выпросить».
— Нет проблем, —- держал в руках портмоне Смольников. — А до встречи с вами могу я прочесть эту брошюрку? — указал он на книжный стеллаж.
Только когда Момот протянул ему книжку, Смольников выпустил из рук купюры.
Расстались довольные друг другом.
На улице Смольников связался с Судских:
— Игорь Петрович, мне сейчас появиться или завтра?
^ Надо понимать, ничего путного ты у писателя не выудил, если готов отложить встречу?
— Отчасти вы правы, — не стал лукавить Леонид. — Но кое-что есть.
— Как тебе Момот? — поинтересовался Судских.
— Грамотнющий мужик, мыслит неординарно, мог бы нам пригодиться в работе. Колдуном себя называет, но в такой бедности живет, врагу не пожелаешь. Новый роман строчит.
«Знал бы ты его в прежней жизни, — хмыкнул Судских, кладя трубку. — Вот куда гордыня Жору завела, наказал Всевышний, низринул с высот. Властелином мира хотел стать...»
Он посидел, задумавшись, пристукивая пальцами по столу. Мысли о Момоте всегда вызывали у него усмешку, но грустную. Пример того, как человек целенаправленно шел к власти, используя свой ум для отмщения обидчикам. История полна примеров, но легион не убывает. Месть! Опасная штука и сладкая одновременно.
«Но вторую щеку подставляют те, кому больше подставить нечего. Вообще христианство создано для стада», — пришел к странному выводу Судских. Спохватившись, переключился: «Позвоню-ка я Воливачу, что он там вытряс из Шмойлова...»
— Клянусь, только собрался тебе звонить! — радостно отвечал Воливач. — Шмойлов много интересного поведал.
