— Двое. Сын Улаф, который работал при посольстве Швеции, и дочь. Она в Россию не выезжала. Что интересно, Михаил Сладковский работником МГБ и КГБ никогда не числился, но результатами поиска книг интересовался в первую очередь. Отчеты попадали ему в Президиум Верховного Совета. Есть расписки в получении документов, — завершил рассказ Бехтеренко. '
—- Обожди-ка, Святослав Павлович, — попросил Судских. — По другим сведениям в отправке книг на «Саломее» в 1928 году участвовал Сунгоркин. Адольф Густавссон выехал назад в Швецию в том же году и книг не вывозил, а сын его возобновил поиск в 1959 году, и это были те самые книги, которые интересуют нас. Его сын Улаф, судя по некоторым данным, поиск продолжил. Он познакомился с дочерью Сладковского, женился на ней, увез в Швецию, но через год развелся с ней. Видать, Любовь Сладковская о книгах ничего не знала. Давай подведем итог. А: книги могли вывезти на «Саломее». Б: возможно, вывезли не те книги.
— Подождем сообщений от Бурмистрова, — мудро рассудил Бехтеренко. — Ждем сообщений со дня на день. О самом Сладковском интересно узнать?
— Еще как. Слушаю внимательно, — ответил Судских, отметив про себя, что Бехтеренко ни одним словом не упомянул о его знакомстве с дочерью Сладковского.
— Прежде всего это родственник Лазаря Кагановича.
— Для начала весело, — усмехнулся Судских.
— Точно так, Игорь Петрович. Их было несколько, таких родичей, кого он просил сменить фамилию. Писатель Пистер^ Пинхос Менделесвич Каганович. Моисей Менделсевич, ставший Сомовым. Пистер и Сомов были репрессированы в 1949 году и умерли на Колыме, оба в 1950 году, а Моисей Менде- леевич, он же Михаил Сладковский, благополучно пережил родственников. В аппарате Совнаркома он работал протоколистом до 1931 года, а в 1938 году возглавил специальный архив. Знаете, кто протежировал ему? Кто высоко взлетел в том году?
— Берия? — догадался Судских.
