Гречаный повелел отстроить в Сибири столицу, точную копию Петрограда. Может, оно и разумно: денег хватает, рабочих рук — с избытком, полмира кормится у разбогатевшей тетки России. Полмира и осталось. Австралия выпарилась, Америка запарилась, утопла Европа, Азию потрясывает, как с глубокого похмелья, одна Россия, не торопясь, перебирается в Сибирь. Откуда вышли, туда и пришли. Церковь растерянна, кликушествует, а никто не слышит, сплошная свобода нравов и атеизм. Вот такие чудеса отвалил Господь Руси, подарочек. А вокруг то слезы обездоленных, то угрозы обделенных, то угри прокаженных. А в России — ничего. Крутят комедии по телику, кушают шашлык, детишки в школах учатся, на переменках трахаются, взрослые в течение рабочего дня занимаются обучением и траханьем одновременно, а над всем этим царит двуглавый орел, прилетевший из Византии, и никому дела нет, что двуглавость — не держав- ность, а дебильность и вырождение.
Отсидевшись в утомительных размышлениях, Судских спустился вниз пошарить съестного. Время позднее, все улеглись. Разжился кое-чем, и вполне вкусным, пивком запил. Теперь и спать можно.
«Умный я из себя весь такой, пожрать и выпить тоже не дурак», — снисходительно подумал о себе Судских.
— Вот и рыцарь мой явился, — встретила его мягкой улыбкой Лайма. — Постель согрета, ваше величество, — откинула она одеяло.
— И кто же нас собирается посетить? — дольше скромного задержал взгляд он на рубашке Лаймы.
— Богатырь, конечно, третий по счету, — в тон ему ответила жена, потянулась к нему. — Чего не сделаешь ради царя- батюшки.
— Точно сын, уверена?
— Точно, точно, — засмеялась она. — Мне на роду написано иметь троицу богатырей.
Судских подумал и спросил:
— Как ты смотришь на переезд в другое место, где потеплей?
— И куда же? Мальчишки что-то про остров говорили...
— Разве дядя Жора не посвятил в свои планы племянницу для обработки родственника?
— Нет, Игорек, — беспечно ответила она, и Судских понял: правдиво.
— Георгий предложил перебраться на чудесный островок среди Тихого океана. Там он Центр климатологии достраивает.
— Мимо острова Буяна в царство славного Салтана, — процитировала она.
— Папа, решай сам. Надо, поеду.
— А не жалко от России отрываться?
