Иван согласился с женой: ее дилетантство и напористость привели к цели. Вряд ли шеф любой разведки позволил бы себе действовать столь опрометчиво. Ограниченность в средствах заставила Судских прикрывать глаза на самодеятельность и уповать на чудо.
Чудо состоялось. И только пристальное внимание невидимой стороны тревожило Бурмистрова. Кто-то выжидает момента для действий, и причина одна — знакомство с Три- фом. Едва он откроется, жди развязки.
Дарья ушла варить кофе, и Триф промолвил:
—- Нам желательно поговорить тет-а-тет. Это очень важный разговор. Вы не против?
Иван дурашливо выпучил глаза.
— Держу пари: наркотики. Угадал?
Триф помедлил с ответом. Бывшие соотечественники глупы как для Октябрьского переворота, так и для новых сказок.
— В какой-то мере, — проговорил членораздельно Триф.
— Усек, — понимающе закивал головой Иван. Взял салфетку и написал: «Тогда лучше укрыться в ванной?»
Старшему Трифу пришлось оставить бокал с коньяком, подняться и тащиться за хозяином в ванную. И только там он горячо и обиженно заметил:
— Вы явно дурачитесь, а я воспринимаю вас серьезно. Мне есть чего опасаться. Вы думаете, очень интересно старому еврею ходить в гости и пить коньяк, хотя у него больная печень? — под шум воды выговаривал он Ивану.
Хозяин дурашливости с лица не стер и ждал после обычных еврейских манцев конкретики. Гость не заставил себя ждать:
— Как вы смотрите на хорошо оплачиваемую услугу для меня?
— Я достаточно обеспечен, чтобы принимать подобного рода предложения, — холодно ответил Иван. — Не хотите ли освежить голову? Помогает.
Старший Триф тотчас запротестовал:
— Вы неправильно меня поняли. Это бизнес, а не глупости!
— Обратитесь к другим, — стоял на своем Иван.
— Да нет же! Это невозможно. Слишком пристальное ко мне внимание, и я не знаю, с какой стороны ждать беды. Речь вдет о переправке из Швеции в Японию бесценного груза...
Иван сделал гневное лицо и потянулся выключить воду. Триф уцепился за его руку, зашептал горячо и настойчиво:
— Умоляю, прекратите валять ваньку, это не наркотики, не дурацкая контрабанда! Речь идет об уникальных предметах, которые по праву принадлежат нашей семье. Это древние книги, — выпалил наконец Триф. — Я мог бы законным путем перевезти их, но как раз контрабандистов и боюсь. Это страшные люди, из кагэбэйки...
— Так отдайте им, —■ возразил Иван. — Подумаешь, книги. Покой дороже, мне мой особенно. С чекистами связываться не хочу. Дураков ищите в зеркале.
