Куда бы завела вражда, не последуй Гречаный мудрому совету Бехтеренко назначить Сумарокова командовать органами с двумя казацкими атаманами в замах. Казакам вменялось вести себя степенно, как и положено оплоту отечества, архангеловцам — самораспуститься.
— Вот так, Ваня, подставил нас Сумароков, — жаловалась братва. — Сам карманы набил, за наш счет в люди выбился, а теперь опору свою разгоняет.
Иван сник: а не рано ли в нем голос прорезался, не вернуться ли на родной грейдер и тихо-мирно доехать на нем к садику-огородику? Не поздно еще...
— Да ты, Ваня, шибко не печалься, — успокаивала братва, понимая его состояние. — Во-первых, амнистию объявили и мы тебя вывезли законно, чтобы зря пуп мазутом не тер. А во-вторых, ты волен определяться по своему усмотрению. Только вот поведай нам кое-чего.
— Чего? — навострил уши Иван.
— Правда ли, что пацан, которого мессией кличут, где-то здесь болтается?
— А я как знать могу? — скорчил мину Сыроватов.
— Ну как же! — поочередно подбрасывала вопросы братва. — А кто тебя над землей приподнял?
— Ах этот... — вспомнил Иван.
— Он самый! В самом деле он обладает необычной силой? Не кунг-фу, айкидо, а фокусы хитрые знает?
— Истинно, — подтвердил Сыроватов. — Я тогда на этом погорел. Перемолотил бы казачков за милую душу, а малец этот надо мной злую шутку сыграл. Только я так понимаю, он сейчас здоровенным вымахал, узнать не смогу. А на что он вам? — прорезалась корысть в Сыроватове.
— Есть интерес, — подтвердила братва. — Хотим его в наши пастыри определить вместо Сумарокова.
— Тю! — разулыбался захмелевший Сыроватов. — Надо оно вам?
— Надо, Ваня, — уверенно подтвердила братва. — Знамя завсегда нужно. Иначе нас гэбисты с казаками в салазки загнут. А потом, мозгами пораскинь: на этом хлопчике и бизнес делать можно. Молитвенники издавать, свечки крутить.
— А я при чем? — сделал на лице недоумение Сыроватов. — Я в такие игры уже наигрался.
— И не тянем. Ты только опознай мессию. Он со стариком своим, монахом Парменом путешествует. Его ведь узнаешь? Мы им вот-вот на хвост сядем. Люди говорят: вот только что видели.
— Старика, пожалуй, узнаю, — сказал Иван.
— Больше ничего не требуется! — обрадовалась братва хором.
Поколесить с товарищами прежней удали Иван Сыроватов согласие дал.
